Когда я впервые увидела Игоря Сергеевича, он стоял посреди двора нового жилого комплекса и ругался с плиточниками.
— Я вам за что деньги плачу? — возмущался он, размахивая папкой. — Тут шов пляшет! Вы сами-то видите?
— Мам, ты только не смейся… Кажется, я влюбилась.
Я отправила это сообщение подруге в два часа ночи и сама потом долго лежала с телефоном в руках, глядя в потолок. Потому что в сорок лет такие вещи вроде бы уже не случаются. Особенно с женщинами вроде меня.
Я вчера прочитала статью про итальянок. Мол, едят они пасту, тирамису, пиццу — и при этом стройные, как тростинки. Секрет, оказывается, простой: кушать надо маленькими порциями, медленно, с удовольствием, наслаждаясь каждым кусочком, и не переедать.
Когда я сказала мужу, что беременна четвёртым ребёнком, он побледнел так, будто я не новость сообщила, а смертный приговор зачитала.
— Света… Ты уверена?..
Старый кот уже не мог спрыгнуть с дерева. Лапа после собачьих зубов распухла, глаза слезились, а шерсть, которой он когда-то так гордился, свалялась мокрыми клочьями. Но уходить от котельной он всё равно не собирался. Он ждал. Ждал человека, который когда-то назвал его Рыжиком.
Вот, например, Лиза. Девочка из такой интеллигентной семьи, что у них даже кот чихал исключительно в платочек.
Бабушка — преподаватель консерватории. Дед — профессор истории искусств. Мама играла на виолончели, отец переводил французских философов и считал телевизор оскорблением человеческого разума. В доме пахло книгами, кофе и немного — высокомерием.
Случилось это давно, ещё во времена СССР, когда подарки детям на Новый год были бесплатными, а праздники весёлыми, без обиды и зависти, потому что у одного ребёнка среди подарков что-то дорогое, а у другого — мешочек с конфетами, яблоком и парой мандаринов. У всех были одинаковые наборы из фруктов и сладостей.
Когда двоюродная внучка моей бабушки собралась замуж, приглашение на свадьбу пришло и нам. Причем такое торжественное, будто нас всю жизнь только и ждали.
Бабушка тогда долго крутилась перед зеркалом, прикладывая к платью то одну шляпку, то другую.
Когда в нашем поселке продали огромный дом на окраине, все сразу начали гадать, кто туда переедет. Дом был богатый — с коваными воротами, высоким забором и садом, который раньше летом утопал в розах. Старый хозяин уехал в столицу к детям, а новый появился неожиданно, поздней осенью.
Когда мой сын привёл в дом женщину с ребёнком, я сначала не смогла её принять.
Сейчас мне стыдно это вспоминать, но тогда я смотрела на Олю и видела только одно: чужой ребёнок, деревенские разговоры, осуждение соседок. Мне казалось — сын ломает себе жизнь.
Страница 14 из 19
