— Господи, да когда ты меня уже будить ночами перестанешь? — возмутился Андрей в очередной раз. Он медленно поднялся со старого раскладного кресла, опираясь ладонью на прилавок. Нога после аварии особенно ныла по ночам, и первые шаги всегда давались тяжело.
Прихрамывая, Андрей дошёл до небольшого окошка ночного обслуживания, отодвинул металлическую задвижку и увидел знакомое лицо. Маргарита стояла на улице в коротком пуховике, натянутом поверх домашнего свитера. Волосы кое-как собраны, глаза красные от бессонницы, в руке — несколько смятых купюр.
— Пачку тонких. И спички.
— Может, сразу две?
— Одной хватит.
— Каждый раз одной хватает ровно до трёх часов ночи. Потом ты снова приходишь и начинаешь стучать, будто у меня здесь пожар.
— Написано «круглосуточно», значит, работай.
— Рита, люди ночью спят.
— Тогда зачем вы магазин открытым держите?
— Чтобы ты могла проверять мою нервную систему.
Он подал ей сигареты. Маргарита выхватила пачку, но не ушла. Андрей тоже не закрывал окно. Они несколько секунд смотрели друг на друга. В их тихом районе все знали обо всех почти всё. Знали, что Андрей раньше занимался боксом, потом стал тренером. Что два года назад попал в серьёзную аварию. Машина перевернулась на трассе, позвоночник чудом не пострадал, но ногу собирали по частям. Ходить он научился. Сначала с двумя костылями. Потом с одним. Теперь пользовался палкой только в плохую погоду, хотя заметно хромал. Вернуться в спорт не смог. Жена продержалась рядом меньше года, а потом собрала вещи и заявила, что «устала жить среди больниц, таблеток и чужой злости». Работу в круглосуточном магазине предложил Антон, друг детства. Денег было немного, зато можно было сидеть, а ночью посетителей почти не случалось. Почти. Кроме Маргариты.
О ней тоже всё знали. Полтора года назад она похоронила мужа. Он умер от рака в сорок девять лет. С тех пор Рита не работала, почти не выходила из дома, литрами пила кофе и курила так, словно каждая сигарета приближала её к человеку, который ушёл первым.
— Ты сегодня вообще спала? — спросил Андрей.
— Не твоё дело.
— Значит, нет.
— Закрывай окошко. Простудишься.
— Заботливая какая.
— Просто не хочу потом ездить к тебе в больницу.
Андрей усмехнулся: — Не дождёшься. Маргарита ушла. А он ещё некоторое время смотрел вслед женщине, которая каждый раз приходила за сигаретами, а выглядела так, будто ищет не табак. И словно сама не знает, что именно ей нужно.
Глава 2. Куртка в прихожей
В квартире было темно и тихо. Маргарита включила свет в прихожей, присела на низкую полку, чтобы разуться, и задела головой мужскую куртку. Рукав мягко скользнул по её шее. Будто обнял. Она замерла. Куртка Михаила висела там полтора года. Зимняя. Тёмно-синяя. С потёртым карманом, в котором до сих пор лежали старые чеки, складной ножик и пластиковый жетон от камеры хранения. Рита много раз говорила себе, что вещи надо убрать. Отдать. Сложить в коробки. Хотя бы перенести в шкаф. Но каждый раз рука не поднималась. Запаха почти не осталось. Первые месяцы она прижималась лицом к воротнику и чувствовала родное сочетание табака, морозного воздуха и Михаилова одеколона. Теперь пахло только пылью.
— Миш, за что ты так со мной? — прошептала она. Куртка молчала. Маргарита уткнулась лицом в рукав и заплакала. Тяжело. Со всхлипами. С теми некрасивыми звуками, которых раньше стеснялась даже перед мужем. Потом вытерла лицо ладонями. — Рёва-корова, — сказала себе вслух. На кухне включила кофеварку. Зажгла сигарету. С фотографии на шкафчике Михаил смотрел строго. На снимке ему было сорок семь. Они стояли у моря, оба загорелые, улыбающиеся. Рита держала в руках огромную шляпу, которую через минуту унёс ветер.
— Куришь опять, — сказала она фотографии. — Ты бы лучше сам был живой и ругался. Фотография не ответила. В окне стояла сплошная темнота. Маргарите казалось, что такой же стала её жизнь. Не страшной. Не трагичной. Просто тёмной. Без утра. И без причины вставать.
Глава 3. Последняя сигарета
Днём она снова пришла в магазин. Андрей сидел за прилавком и ел лапшу из пластикового контейнера.
— Ты всё ещё здесь? — удивилась Рита.
— Вторые сутки.
— С ума сошёл?
— Ольга уволилась. Нина ребёнка оставить не может. Антон сказал: „Выручи“. Вот выручаю.
— А он сам чего не стоит?
— Хозяин не должен опускаться до торговли.
— Удобный у тебя друг.
Андрей махнул вилкой: — Зато в детстве он меня от троих старшеклассников спас. — Как? — Позвал своего отца. Маргарита неожиданно улыбнулась. — Сильный поступок. — Главное — результат. Она положила деньги. — Пачку. — Возьми две. — Мне надо меньше курить. — Ты каждый раз это говоришь. — А ты каждый раз ворчишь. — Значит, у нас стабильные отношения.
К холодильнику подошёл мальчик лет десяти. — Дядь Андрей, мороженое. — Сейчас. Андрей встал, взял ключи и медленно пошёл к морозильному ларю. Правая нога заметно отставала. На лице мелькнула боль, но он тут же улыбнулся ребёнку. Маргарита смотрела ему вслед. Жалко. Молодой ещё. Ему всего тридцать восемь. Спортивный. Весёлый. А жизнь в один день отняла тренерскую работу, свободу движения и жену. Хотя жену, может, не жизнь отняла. Она сама ушла. «Дура», — подумала Рита. Если бы с Михаилом случилась авария, она бы не бросила. Она ведь не бросила, когда начался рак. Мыла. Кормила с ложки. Держала таз. Меняла бельё. Спала на стуле рядом. И всё равно потеряла.
Вечером в пачке осталась одна сигарета. Маргарита ходила мимо неё, как кот вокруг сметаны. Нужно было лечь. Выключить телефон. Закрыть глаза. Но сон не приходил. В два часа позвонил сын.
— Мать, ты опять не спишь?
— Откуда знаешь?
— В сети сидишь.
— Мемы смотрю.
— Чего?
— Мемы. Смешные картинки.
— Мам, я знаю, что такое мемы. Я не понимаю, почему ты ищешь их в два часа ночи.
— Чтобы улыбнуться.
На том конце повисла пауза. Роману было двадцать два. Он работал вахтами в другом городе, устроился на нефтебазу и за год вырос до заместителя начальника смены. Михаил гордился бы. — Мам, хватит так жить, — сказал сын. — Папа умер. Это ужасно. Но он бы не хотел, чтобы ты похоронила себя рядом. — Легко тебе говорить. — Мне нелегко. — Ты уже уехал. — Потому что работаю! А не потому, что забыл отца. — Когда приедешь? — Через месяц. Лучше ты приезжай. У нас тут горка огромная. Я тебя прокачу, сразу все сигареты забудешь. — С четырёхметровой горки? — Именно. — Чтобы ты ещё и мать похоронил? — Мам! Она всё-таки улыбнулась. Пока разговаривала, выкурила последнюю сигарету. Потом увидела пустую пачку и выругалась. Пришлось одеваться. Собирать мелочь. И снова идти будить Андрея.
Глава 4. Человек у двери
Дверь магазина была открыта. Сначала Маргарита подумала, что Андрей вышел подышать. Потом увидела его. Он лежал поперёк порога, одной рукой держась за грудь. Лицо серое, губы синеватые. — Андрей! Он не ответил. Рита опустилась рядом, проверила дыхание. Пульс был слабым, но чувствовался. Она дрожащими пальцами вызвала скорую. — Мужчина, тридцать восемь лет. Без сознания. Дышит. Была авария, проблемы с ногой. Что ещё — не знаю. Диспетчер велела не двигать его без необходимости, освободить дыхательные пути и ждать. Из магазина тянуло теплом. С улицы — морозом. Рита нашла старую фуфайку, свернула и осторожно подложила под голову и плечи. — Ты давай, — шептала она. — Только не вздумай. Обещал, что я не дождусь.
Скорая приехала быстро. Врачи подключили аппарат, сделали укол, погрузили Андрея на носилки. — Вы родственница? — спросила молодая женщина-врач. Маргарита растерялась. — Нет. Я покупательница. — Поедете? Рита оглянулась на открытый магазин. Касса. Полки. Дверь. — Не могу. Здесь всё открыто. Врач кивнула: — Ему повезло, что вам понадобилось что-то купить среди ночи. Машина уехала. Маргарита осталась одна. Села за прилавок. Руки дрожали. На полке перед ней стояли сигареты. Те самые, за которыми она пришла. Но курить почему-то расхотелось.
Утром появился Антон. Крупный мужчина с лысиной, дорогим телефоном и недовольным лицом. — Что случилось? Рита рассказала. Он выслушал, оглядел кассу. Она сразу поняла. — Можешь пересчитать деньги. — Да я ничего такого не думаю. — Думаешь. — Нина придёт, пересчитает. — Ты лучше в больницу съезди. — Рит, мне продавца искать надо. Один человек выпал. — Человек едва не умер, а у тебя «выпал»? Антон вздохнул: — Я хозяин. У меня ответственность. — У тебя магазин, а не сердце. — Не начинай. Он достал лист бумаги и написал: «Срочно требуется продавец. Возможно проживание». Маргарита посмотрела на него и сказала: — Ну и мудак же ты, Антоша. Антон сделал вид, что не услышал.
Глава 5. Обещание
В больнице Маргарите объяснили: Андрею сделали срочную операцию. Сильное нарушение сердечного ритма, осложнённое переутомлением и хронической болью. Нужно принести что-нибудь жидкое, лёгкое и несолёное. Рита купила кисель, сухофрукты, детские пюре, влажные салфетки, халат и бахилы. Перед входом в палату понюхала рукав. Сигаретами не пахло. Она не курила с прошлой ночи. Андрей выглядел плохо. Бледный. Осунувшийся. Но, увидев её, попытался улыбнуться. — Это ты меня спасла, о ночная покупательница? — Не ори. Тебе нельзя. — Мне вообще теперь всё нельзя. — Как себя чувствуешь? — Офигевшим. Я здоровый мужик. Был. — И останешься. — Ты врач? — Нет. Я вредная женщина, которая не разрешает людям умирать.
Андрей посмотрел на пакет. — Что принесла? — Кисель. — Лучше бы шаурму. — Тебе нельзя. — Уже командуешь? — Кто-то должен. Он прикрыл глаза. — Что с магазином? — Антон приехал. — Касса цела? — Вот и ты туда же? — Я просто спросил. — Цела твоя касса. А друг у тебя отвратительный. — Зато постоянный. Маргарита поставила продукты на тумбочку. Андрей тихо сказал: — Спасибо. Она села на край кровати. Посмотрела на его руку. Большую. Тёплую. Когда Михаил лежал в больнице, руки у него всё время были холодными. Она осторожно взяла Андрея за пальцы. — Ладно. Я буду ухаживать. — Так быстро согласилась? — Если пообещаешь кое-что. Он перестал улыбаться. — Что? — Не умирать. Голос дрогнул. Она сжала его руку сильнее. — Обещаешь? Андрей долго смотрел на неё. Потом сказал: — Если только очень нескоро. — Это не обещание. — Это самое честное обещание, которое может дать человек. Маргарита кивнула. И впервые за полтора года почувствовала не только страх смерти. Но и желание удержать кого-то живого.
Глава 6. Временная продавщица
Андрей провёл в больнице почти три недели. Первые дни Маргарита приходила ежедневно. Приносила еду. Стирала его вещи. Покупала лекарства. Слушала, как он ворчит на врачей и жалуется, что его заставляют дышать в трубку. Антон появился один раз. Постоял десять минут. Положил на тумбочку пакет апельсинов. Сказал, что «на работе завал». Через день он позвонил Рите. — Слушай, ты ведь не работаешь сейчас? — И что? — Можешь временно выйти в магазин? — Ты с ума сошёл? — На пару недель. Пока Андрюха не вернётся и продавца не найду. — Я никогда не торговала. — Кнопки покажем. Район тебя знает. Воровать не будешь. — Великое доверие. — Заплачу.
Деньги заканчивались. После смерти мужа Маргарита получила небольшую страховку, но почти всю сумму съели лечение, долги и похороны. Просить у сына она не хотела. — Только дневные смены, — сказала она. — Договорились. — И Андрею скажешь, что это временно. — Конечно. В первый рабочий день Маргарита перепутала цены на три товара, неправильно закрыла чек и едва не продала подростку энергетик. К вечеру гудели ноги. Но дома она вдруг поняла: день прошёл. Не прополз. Не растворился в кофе и сигаретном дыме. Прошёл. Были люди. Разговоры. Мальчик, который долго выбирал жвачку. Старушка, забывшая кошелёк. Рабочий, купивший хлеб и молоко. Маргарита была кому-то нужна. Пусть даже для того, чтобы пробить батон.
Андрей, узнав, что она работает, расхохотался. — Так вот зачем ты меня спасла! На моё место метила. — Место у тебя не золотое. — Ты просто не умеешь наслаждаться властью над пивной полкой. — Я сегодня три раза хотела уволиться. — Завтра захочешь два. Через неделю только один. — А потом? — Потом привыкнешь. — Вот этого я и боюсь.
Глава 7. Возвращение домой
Андрея выписали в начале весны. За ним приехала Маргарита. Антон обещал, но не смог. — Поставка, — объяснил по телефону. Андрей вышел из больницы с палкой, пакетом лекарств и бумажкой с рекомендациями. — Я похож на ветерана? — На капризного пенсионера. — Мне тридцать восемь. — По поведению восемьдесят два. Он жил в однокомнатной квартире на окраине района. До аварии там был почти спортивный музей: медали, грамоты, перчатки, фотографии учеников. Теперь всё покрылось пылью. В холодильнике лежали горчица, половина лимона и банка солёных огурцов. — Ты этим питался? — Иногда ещё заказывал пиццу. — Сердечник называется. — Не называй меня так.
Маргарита открыла окно. Собрала пустые бутылки из-под воды. Поставила вариться суп. Андрей сидел на кухне и наблюдал. — Ты всегда такая командная? — Только когда люди беспомощные. — Я не беспомощный. Он попытался встать, но качнулся. Рита успела подхватить. На мгновение они оказались слишком близко. Она почувствовала тепло его дыхания. Андрей замер. Потом тихо сказал: — Убедила. Маргарита помогла ему сесть. Внутри поднялось что-то странное. Не страх. Не жалость. Живое тепло, от которого сразу стало стыдно. Она отвернулась к плите. «Миша умер полтора года назад, — напомнила себе. — Полтора года. А ты уже смотришь на другого мужчину».
Вечером, уходя, Маргарита поставила суп в холодильник и разложила таблетки по дням. — Завтра приду. — Не обязана. — Я обещала ухаживать. — Ты обещала, если я не умру. — Пока условие выполняешь. Андрей улыбнулся. — Рит. — Что? — Ты сегодня не курила. Она только сейчас поняла, что это правда. — Забыла. — Хорошая забывчивость.
Глава 8. Женщина из прошлого
Через неделю появилась Лариса. Бывшая жена Андрея. Высокая. Ухоженная. В светлом пальто и с дорогой сумкой. Маргарита встретила её в подъезде. — Вы к кому? — К Андрею. — А вы? — Лариса. Его жена. Слово ударило неприятно. — Бывшая, — раздался голос Андрея из квартиры. Он стоял в дверях, опираясь на палку. Лариса улыбнулась. — Можно войти? Маргарита хотела уйти. Но Андрей сказал: — Рит, не уходи. Ты суп принесла. Лариса сразу посмотрела на контейнер. Потом на Риту. — Понятно. — Тебе что нужно? — спросил Андрей. — Узнала про больницу. Решила проверить. — Через месяц? — Мне никто не сообщил. — Ты сменила номер. Лариса вздохнула: — Андрюш, я не ругаться пришла. Она рассказала, что адвокат снова поднял дело по аварии. Страховая могла выплатить Андрею крупную компенсацию. Нужно было собрать документы и подать новое заявление. — Я помогу, — сказала она. — У меня знакомый юрист. — Зачем? — Потому что мы не чужие.
Маргарита почувствовала, как внутри всё сжимается. Красивые женщины редко приходят к бывшим мужьям только из-за благородства. Особенно после того, как бросили их в самый тяжёлый момент. Но Андрей согласился выслушать. Рита поставила суп и ушла. В тот вечер она снова купила сигареты. Уже в другом магазине. Закурила на кухне. С фотографии Михаил смотрел строго. — Что? — спросила она. — Теперь можно. Я всё равно никому не нужна. Но сигарета оказалась горькой. Она потушила её после двух затяжек.
Глава 9. Сын
Роман приехал неожиданно. Вошёл в магазин, где работала мать, оглядел её зелёный фартук и сказал: — Ничего себе. — Что? — Ты работаешь. — Представляешь? — И не куришь? — Иногда. — Мам, от тебя не пахнет. Он обнял её через прилавок. Маргарита почувствовала, как сильно соскучилась. Вечером они ужинали дома. Роман сразу заметил, что куртка отца исчезла из прихожей. — Убрала? — В шкаф. — Сама? — Сама. Он кивнул. Потом спросил: — А кто такой Андрей? Маргарита замерла. — Откуда знаешь? — В районе язык быстрее интернета. — Он продавец. Я его спасла. — А теперь ухаживаешь. — Он один. — Мам. — Что? — Ты можешь не оправдываться. — Я не оправдываюсь. — Тогда почему краснеешь?
Она рассердилась. — Мне сорок лет, Роман. Я не обязана перед тобой отчитываться. — Не обязана. Он помолчал. — Только папу не заменяй. Маргарита ударила ладонью по столу. — Его невозможно заменить! — Я знаю. — Тогда зачем говоришь? — Потому что я тоже его потерял. И мне тяжело видеть, как ты вдруг... — Что «вдруг»? Начала работать? Вышла из дома? Перестала каждую ночь плакать? Роман отвёл глаза. — Я не это имел в виду. — А что? — Не знаю. Он ушёл на балкон. Маргарита осталась на кухне. Через несколько минут подошла. Сын стоял у окна. — Я не забыла папу, — сказала она. — Я тоже. — Но мы живы. Роман кивнул. — Он хороший? — Кто? — Андрей. — Не знаю. — Значит, хороший. — Почему? — Потому что про плохих ты сразу всё знаешь.
Глава 10. Возвращение в зал
Андрей восстанавливался медленно. Кардиолог разрешил лёгкие нагрузки. Маргарита водила его на прогулки. Сначала вокруг дома. Потом до парка. Он злился, когда уставал. — Раньше я по десять километров бегал. — Раньше ты был глупее. — Почему? — Потому что не умел останавливаться. Однажды они проходили мимо старого спортивного клуба. У дверей стоял подросток в капюшоне и курил. Андрей остановился. — Дима? Парень спрятал сигарету. — Андрей Сергеевич? — Ты чего здесь? — Ничего. Оказалось, Дима когда-то занимался у него. После аварии тренировки прекратились, новый тренер выгнал парня за драки. — Пойдём покажешь зал, — сказал Андрей. Внутри пахло резиной, потом и старым деревом. Андрей коснулся канатов ринга. Лицо изменилось. Стало одновременно светлым и больным. Дима спросил: — Вы вернётесь? — Не могу. — Почему? Вы же ходите. — Тренер должен показывать. — А вы головой показывайте. Маргарита усмехнулась: — Разумная мысль.
Через неделю Андрей договорился с владельцем клуба. Ему разрешили вести небольшую группу подростков два раза в неделю. Без активных нагрузок. Техника. Дисциплина. Работа на лапах сидя. В первый день пришли трое. Через месяц — двенадцать. Маргарита увидела его в зале и впервые поняла, кем он был до аварии. Голос уверенный. Взгляд внимательный. Каждого мальчишку знал по имени. — Бить может каждый, — говорил Андрей. — Бокс начинается там, где человек умеет остановить руку. Подростки слушали. Он снова был нужен. И от этого почти перестал хромать сильнее.
Глава 11. Компенсация
Дело со страховой действительно сдвинулось. Лариса часто звонила. Привозила документы. Ездила с Андреем к юристу. Маргарита убеждала себя, что ей всё равно. Работала. Навещала сына. Помогала Андрею после тренировок. Но однажды увидела, как Лариса выходит из его квартиры поздно вечером. Та держала его за руку. — Рита, — позвал Андрей. Она развернулась и ушла. Телефон не брала. На следующий день не пришла. И через день тоже. Андрей появился в магазине. — Ты меня избегаешь? — Работаю. — Лариса принесла бумаги. — Мне всё равно. — Она поскользнулась на лестнице. Я помог. — Очень благородно. — Ты ревнуешь? — Не смеши. — Тогда посмотри на меня. Маргарита подняла глаза. — Она хочет вернуться? — спросила тихо. — Говорит, что жалеет. — А ты? — Я жалею, что когда-то не замечал, какой она человек. — Но теперь будет компенсация. — Вот именно.
Он положил ладонь на прилавок. — Рита, я не хочу её. — А кого хочешь? Вопрос вырвался случайно. Андрей ответил не сразу. — Женщину, которая пришла за сигаретами и вместо этого спасла мне жизнь. Маргарита побледнела. — Не надо. — Почему? — Потому что я не могу. — Не любишь? — Боюсь. — Чего? — Что ты тоже умрёшь. Он замолчал. Она продолжила: — Я не переживу ещё раз. Не смогу сидеть возле кровати. Ждать анализов. Слушать врачей. Держать человека за руку, когда он уходит. — Рита... — Я уже дала одному мужчине всё. И осталась одна. — А теперь хочешь остаться одна заранее, чтобы потом не потерять? Она отвернулась. Ответа не было.
Глава 12. Исчезновение
После разговора Маргарита уволилась. Антону сказала, что устала. Андрею ничего не объяснила. Собрала вещи и уехала к сыну. Роман встретил её на вокзале. — Надолго? — Не знаю. — Что случилось? — Ничего. — Андрей? — Не говори о нём. Сын не спорил. В новом городе Маргарита сначала почувствовала облегчение. Никто не знал Михаила. Никто не знал Андрея. Она гуляла по набережной. Помогала Роману готовить. Даже съехала с обещанной горки и так кричала, что дети расступались. Но ночью снова началась бессонница. Она лежала в чужой комнате и думала, как Андрей после тренировки возвращается один. Принял ли таблетки. Не болит ли нога. Не появилась ли одышка.
Роман однажды поставил перед ней чашку чая. — Мам, ты сбежала. — Я приехала к сыну. — Это тоже правда. Но основная причина другая. — Не лезь. — Ты мне всю жизнь говорила не убегать от трудностей. — Я твоя мать. — Именно. Теперь моя очередь. Он сел напротив. — Ты папу любила? — Конечно. — Тогда почему думаешь, что любовь к другому его предаст? Маргарита молчала. — Папа хотел, чтобы ты умерла через полтора года после него? — Нет. — Тогда что ты доказываешь? — Я ничего не доказываю. — Ты боишься быть счастливой. Потому что тогда окажется, что жизнь без папы возможна. Эти слова ударили больнее всего. Потому что были правдой. Если она улыбалась — чувствовала вину. Если хорошо спала — вину. Если думала об Андрее — будто предавала Михаила.
Роман достал телефон. — Позвони. — Не буду. — Тогда я. — Даже не смей. — Мам, мне двадцать два. Я взрослый. — Но телефон мой. — А номер его у меня есть. — Откуда? — Район маленький. Она всё-таки выхватила телефон. Но ночью сама открыла переписку. В ней было одно непрочитанное сообщение от Андрея: «Я не обещаю, что никогда не умру. Но обещаю, что не буду откладывать жизнь, если ты вернёшься».
Глава 13. Окошко, в котором горел свет
Маргарита вернулась через две недели. Никого не предупредила. Было около полуночи. По привычке прошла мимо дома и оказалась возле магазина. Окошко ночного обслуживания светилось. За прилавком сидела незнакомая девушка. — Сигареты? — спросила она. Маргарита посмотрела на пачки. — Нет. — Тогда что? Она не знала. Просто развернулась. Возле её подъезда стоял Андрей. Без шапки. В лёгкой куртке. С палкой. — Ты с ума сошёл? — спросила Рита. — Мороз. — Ждал. — Откуда знал, что я приеду? — Роман написал. — Предатель. — Хороший сын. Она подошла ближе. — Зачем? — Чтобы поговорить. — Мы уже всё сказали. — Нет. Ты сказала, что боишься. — И что? — Я тоже. — Чего? — Что сердце снова подведёт. Что нога станет хуже. Что ты увидишь меня слабым и уйдёшь, как Лариса. Что тебе станет стыдно за инвалида.
Маргарита резко сказала: — Никогда. — Вот и я никогда не брошу тебя из-за того, что ты всё ещё любишь Михаила. Она закрыла глаза. Андрей продолжил: — Он был твоим мужем. Отцом твоего сына. Часть твоей жизни. Я не собираюсь его вытеснять. — А если я буду сравнивать? — Будешь. — Если стану плакать? — Дам платок. — Если ночью проснусь? — Разбудишь меня. Ты умеешь. Она рассмеялась сквозь слёзы. — Ты же ненавидел, когда я будила. — Смотря зачем. Он сделал шаг. Хромота была заметнее на холоде. — Рит, я не обещаю вечность. Никто не может. Но могу обещать завтра. И послезавтра постараюсь. Она смотрела на него. На знакомые озорные глаза. На шрам у виска. На руку, сжимающую палку. На живого мужчину, который тоже потерял прежнюю жизнь, но не отказался строить новую. Маргарита подошла и обняла его. Сначала осторожно. Потом крепко. — Только не умирай, — прошептала она. — Я же обещал. Очень нескоро.
Глава 14. Магазин у окна
Страховая выплатила Андрею компенсацию. Не такую огромную, как рассчитывала Лариса, но достаточную, чтобы начать новое дело. Антон к тому времени решил продать магазин. — Прибыль маленькая, — объяснил он. — Сетевики давят. Андрей предложил Маргарите купить помещение вместе. — Зачем нам ночной магазин? — Не магазин. Они переделали его. Убрали полки с дешёвым алкоголем. Оставили продукты первой необходимости. Поставили кофемашину, несколько столиков, книжный шкаф и большую деревянную стойку у окна. Получилось маленькое круглосуточное кафе. Назвали просто: «Окно». Днём туда приходили школьники, мамы с колясками и пенсионеры. Вечером — рабочие после смены. Ночью — те, кому не спалось. Таксисты. Медсёстры. Одинокие студенты. Женщина, которая разводилась. Мужчина, потерявший работу. Старик, у которого умерла собака. Маргарита наливала кофе и слушала. Она знала, как важно иногда просто не оставаться одному в темноте. Сигареты в «Окне» не продавали. — Неприбыльно, — ворчал Антон. — Зато дышать легче, — отвечала Рита.
Андрей продолжал вести тренировки. Часть денег от кафе шла на бесплатные занятия для подростков. Дима, тот самый бывший ученик, стал его помощником. Роман сначала относился к Андрею настороженно. Но однажды приехал и увидел, как тот поправляет на стене фотографию Михаила, которую Маргарита принесла из дома. — Не против? — спросила она. — Почему должен быть против? — ответил Андрей. — У нас здесь место для живых и тех, кого помнят. Роман после этого пожал ему руку. Позже, уже за ужином, сказал матери: — Нормальный он. Для Андрея это стало официальным семейным одобрением.
Глава 15. Когда наступило утро
Они поженились через год. Без пышной свадьбы. Роман приехал с девушкой. Ученики Андрея подарили им огромные красные боксёрские перчатки с надписью: «Семейный раунд без ограничения времени». Антон был свидетелем и весь вечер доказывал, что именно благодаря его магазину они познакомились. Лариса на свадьбу не пришла. После получения компенсации Андрей окончательно прекратил с ней общение. Маргарита продала старую квартиру. Перед переездом долго стояла в прихожей возле шкафа. Достала куртку Михаила. Прижалась лицом к воротнику. Запаха давно не было. Но память осталась. — Я не забываю тебя, — сказала она. — Просто живу дальше. Куртку она отдала Роману. Он надел её и удивился: — Как раз по размеру. Маргарита заплакала. Но на этот раз не от безысходности. Круг замкнулся. Часть Михаила продолжала идти рядом в его сыне.
А дома её ждал Андрей. Живой. Вредный. Хромающий. Иногда забывающий таблетки. Через несколько лет сердце у него снова дало сбой. Не приступ. Просто нарушение ритма. Маргарита страшно испугалась. Провела ночь возле больничной кровати, вцепившись в его руку. Андрей открыл глаза и сказал: — Ты опять меня ночью разбудила. — Заткнись. — Всё хорошо. — Ты обещал. — Выполняю. Его выписали через три дня. После этого они стали внимательнее. Закрывали кафе по очереди. Не работали сутками. Ездили к морю. Андрей купался только у берега, потому что нога плохо слушалась. Маргарита держала его под руку. Иногда Михаил снился ей. Во сне он был здоровым. Улыбался. Ничего не говорил. И однажды Рита проснулась без слёз. Просто с тёплым чувством. Будто получила разрешение.
В сорок лет она думала, что её жизнь закончилась вместе с мужем. Что молодость прошла. Любовь была одна. А всё остальное — существование между кофе, сигаретами и чужими мемами. Но жизнь не закончилась. Она просто стала другой. Не прежней. Не хуже. Другой. По ночам в «Окне» всегда горел свет. Однажды около трёх часов пришла женщина лет пятидесяти. В домашней куртке. С заплаканными глазами. — Сигареты есть? — спросила она. Маргарита покачала головой. — Не продаём. — Жалко. — Кофе налью. — Я не люблю. — Тогда чай. Женщина вздохнула: — Муж умер месяц назад. Не могу спать. Маргарита молча поставила перед ней чашку. Села напротив. — Мой тоже умер. — И как вы пережили? Рита посмотрела на Андрея. Он сидел в дальнем углу, проверял школьные тетради своих учеников и время от времени потирал больную ногу. — Не пережила, — ответила Маргарита. — Научилась жить вместе с этим. — А дальше? — Дальше однажды пошла ночью за сигаретами и нашла возле двери человека. — Какого? — Живого. А потом поняла, что сама тоже ещё живая. Женщина заплакала.
Маргарита не стала говорить: «Всё пройдёт». Она знала, что не всё проходит. Не сказала: «Надо отпустить». Некоторых людей невозможно и не нужно отпускать. Она просто сидела рядом. Пока чай не остыл. Когда посетительница ушла, Андрей подошёл. — Опять бесплатно? — У неё денег не было. — Разоришь нас. — Ты переживёшь. — Пообещаешь? Маргарита улыбнулась. — Если только очень, очень нескоро. Он обнял её. За окном начинало светать. Первые автобусы выходили на маршрут. Дворники скребли лопатами снег. В окнах домов зажигался свет. Когда-то Маргарита приходила к этому окошку за сигаретами, потому что не знала, зачем жить до утра. Теперь каждую ночь она сама зажигала здесь лампу. Чтобы случайный человек, оставшийся один со своей болью, увидел свет. Подошёл. Постучал. И услышал: — Входите. Здесь не спят.
Потому что иногда новая жизнь начинается не с большой любви, не с красивого обещания и даже не со спасения. Она начинается с открытой двери. С тёплой руки. С чашки чая. И с человека, который однажды честно говорит: — Я не могу обещать вечность. Но завтра я постараюсь быть рядом.
