У Лидии Сергеевны было всё, что принято считать женским счастьем после сорока: хорошая должность, просторная квартира с видом на реку, маленький белый кроссовер и стабильность, которой многие завидовали. Для души у неё были племянник Артём и кот Тихон.
Племянник достался от младшей сестры, которая однажды влюбилась в какого-то инструктора по дайвингу и укатила с ним сначала в Турцию, потом в Черногорию, а потом и вовсе перестала возвращаться домой чаще раза в три года.
— Лидка, ну ты же понимаешь, у меня там жизнь, — говорила сестра по видеосвязи, сидя на фоне моря. — А Тёмке в России лучше. Школа, стабильность…
Стабильность в итоге выглядела так: Лидия Сергеевна варила борщи, проверяла дневники и таскалась по родительским собраниям, пока сестра выкладывала в соцсети фотографии в белых шляпах. Но Артёма она любила.
Из долговязого подростка с прыщами и торчащими ушами он вдруг вырос в такого красавца, что соседки переставали поливать цветы, когда он проходил мимо подъезда. Высокий, плечистый, с тёмными глазами и ямочкой на щеке. Девчонки липли к нему пачками.
Артём после армии немного поработал в сервисе, потом сел на фуры и ушёл в дальнобойщики. Через несколько лет начал вставлять в разговоры польские словечки, ругаться по-итальянски и присылать тётке фотографии из Германии, Франции и Чехии.
— Тёма, женись уже, — вздыхала Лидия Сергеевна.
— Тётя Лида, я в поиске, — смеялся он. — У меня сложный внутренний мир и восемь вариантов будущей жены.
— Это не поиск. Это бардак в личной жизни.
— Зато весело.
Уголовный авторитет в кошачьем теле
Кот Тихон появился случайно. Сидел зимой под машиной возле магазина — грязный, злой и с таким выражением морды, будто весь мир задолжал ему деньги. Лидия Сергеевна пожалела. Пожалела — и на этом спокойная жизнь закончилась.
Тихон был не кот. Тихон был уголовный авторитет в кошачьем теле. Он ненавидел гостей, кусал ветеринаров, драл диван и каждую ночь устраивал забеги по квартире так, будто отрабатывал нормативы спецназа. Ласку он считал унижением. Если его пытались гладить без официального разрешения — смотрел так, словно запоминал лицо врага.
— Это не кот, а бывший рецидивист, — говорил Артём.
— Не смей так про Тишу.
— Тётя Лида, он вчера на меня из-за угла прыгнул.
— Играл.
— Он мне тапок прокусил.
— Значит, тапок ему не понравился.
Однажды Лидия Сергеевна пришла с работы вся в слезах.
— Всё! — заявила она, шмыгая носом. — Я больше так не могу! Этот мерзавец совсем озверел!
— Что опять?
— Посмотри!
На руке красовались три глубокие царапины. Тихон в это время сидел на шкафу и смотрел вниз с видом человека, которого оклеветали.
— Я ему корм насыпала, а он мне в руку вцепился!
— Может, ты резко полезла?
— Я всю жизнь резко лезу! Но никто меня до крови не жрал!
— Может, кастрировать его?
Кот прищурился. Лидия Сергеевна вытерла слёзы и решительно сказала: — Всё. Завтра едем.
Предательство за копчёную скумбрию
На следующий день Тихона заманивали в переноску копчёной скумбрией. Кот подозрительно легко зашёл внутрь, и это сразу насторожило Артёма:
— Тётя Лида… Он что-то задумал.
И действительно. Стоило открыть переноску в клинике — начался конец света. Через минуту в холле орала чья-то болонка, у администратора упал монитор, маленький ребёнок ревел от восторга, а Тихон, распушившись в два раза, сидел на шкафу под потолком и шипел так, будто сейчас вызовет демонов.
— Чей кот?! — рявкнул выбежавший врач.
Лидия Сергеевна обречённо подняла руку. Доктор посмотрел на Тихона и вдруг спокойно сказал: — Ну что ты, красавец… Испугался?
И произошло предательство. Тихон мгновенно перестал шипеть, аккуратно спрыгнул доктору на руки и жалобно мяукнул.
— Ах ты иуда шерстяная… — прошептал Артём.
— Тёма, я его после этого уважать перестану…
Доктор только улыбнулся. Высокий, спокойный, с добрыми глазами и лёгкой сединой на висках.
— Ничего страшного. Он просто характерный.
— Это вы сейчас очень мягко выразились, — вздохнула Лидия Сергеевна.
После процедуры доктор сам вынес Тихона и неожиданно сказал: — Я вам вечером позвоню. Узнаю, как пациент.
— Не стоит…
— Стоит, — спокойно ответил он. — Меня зовут Андрей Викторович.
***
И действительно позвонил. Потом ещё. А потом как-то незаметно стал заходить на чай.
Через год по субботам они уже вместе готовили ужин. Лидия Сергеевна резала салат, Андрей Викторович жарил мясо, а Артём с Катей — той самой девушкой, на которой всё-таки решил жениться — обещали приехать к восьми.
Тихон сидел на подоконнике и философски наблюдал за происходящим. В холодильнике лежала копчёная скумбрия. Кот тяжело вздохнул.
«Ладно, — думал он, — пусть живут. Иногда людям тоже нужно счастье».
И впервые за много лет сам подошёл к Лидии Сергеевне, ткнулся головой ей в ладонь и разрешил себя погладить. Правда, только один раз.
