Когда Кира узнала, что благоверный уходит к другой, она не стала устраивать дешевых сцен с битьем фамильного фарфора, не каталась в истерике по полу и не выла ночами в подушку. Она вообще встретила эту новость с каким-то потусторонним, звенящим спокойствием. Наверное, потому, что последние полгода жила с четким ощущением, будто делит постель и быт не с любимым мужчиной, а со строгой инвентаризационной комиссией.
"Это ты зачем новый чайник притащила? - недовольно бубнил Игорь, едва переступив порог. - У нас старый еще вполне себе работает". "Игорь, он течет со всех щелей". "Ну и что? Подставила снизу кружку - и нормально, не развалишься". Или еще лучше: "Ты опять чистые полотенца из шкафа достала? Старые же были почти новые!" "Почти новые" в системе координат Игоря означало, что вещь еще не начала буквально рассыпаться в прах прямо у тебя в руках.
Поэтому, когда однажды вечером муж уселся напротив нее с монументальным лицом человека, собирающегося объявить о начале всемирного потопа, Кира лишь внутренне подобралась: "Нам надо серьезно поговорить". "Говори". "Я встретил другую женщину". "Поздравляю от души". Игорь от такой невиданной щедрости даже слегка опешил, ведь он явно рассчитывал как минимум на красивый обморок с вызовом неотложки. "Ты... даже не спросишь, кто она?" "Нет". "И почему так вышло?" "Тоже нет". "Кира, ты стала какой-то ледяной". "А ты - чересчур хозяйственным, дорогой".
Он нервно кашлянул в кулак: "Я, между прочим, ухожу не с пустыми руками, имей в виду". "Главное - свое нажитое непосильным трудом богатство не растеряй по дороге". И вот теперь вся их некогда уютная прихожая была до самого потолка забита какими-то коробками, пакетами и раздутыми чемоданами. Игорь стоял посреди этого вещевого хаоса с самым настоящим блокнотиком в руках. Да-да, с блокнотом! Потому что они со своей новой музой - Леночкой - всю ночь напролет кропотливо составляли поименный список совместно нажитого имущества. "Шесть банных полотенец... Два комплекта постельного белья... Кастрюля большая эмалированная... Миксер... Формочки силиконовые..." "Господи, Игорь, - устало выдохнула Кира, прислонившись к косяку. - Ты еще наш старый веник забери, а то вдруг я на него вероломно покушусь". "Не надо зубоскалить, - надулся оскорбленный в лучших чувствах муж. - Все это покупалось в том числе и на мои кровные деньги". "Конечно-конечно". Особенно эти дурацкие силиконовые формочки в виде розовых сердечек - его главная мужская инвестиция в семейное счастье.
Кофеварка раздора и великий план
Когда он наконец с кряхтением выволок за дверь последний баул, Кира закрыла замок на два оборота и впервые за долгие годы глубоко, с наслаждением вздохнула полной грудью. Но абсолютное женское счастье длилось ровно до часа ночи. Мобильный зазвонил так яростно и настойчиво, словно где-то объявили эвакуацию: "Алло?" "Кира, привет, это Игорь. Слушай... а кофеварка у нас вообще была?" Она медленно села на кровати и зажмурилась до цветных кругов перед глазами: "Была, Игорь". "А почему я ее тогда не забрал?" "Потому что ты редкий идиот, Игореша". "Ой, только давай вот без твоих этих штучек!"
На следующий вечер он покорно притащился за кофеваркой. Через два дня - за соковыжималкой. Потом - за блендером. А еще через пару дней Леночка где-то прослышала, что у Киры в закромах имеется робот-пылесос. "Она, понимаешь, привыкла к красивой, хорошей жизни, - сокрушенно жаловался Игорь, топчась посреди кухни. - Ей, как любой нормальной женщине, хочется домашнего уюта". "Так возьми и обеспечь, в чем проблема?" "Ну вот зачем ты опять начинаешь язвить?!"
И тут Киру внезапно осенило. Она внимательно посмотрела на своего бывшего, и впервые за все время этого изнурительного развода ей стало безумно, до колик весело: "Слушай, Игорь. Давай сделаем проще. Пусть твоя Леночка сама лично приедет, посмотрит и заберет все, что ее душеньке угодно. Чтобы вы по сто раз из-за каждой вилки не мотались". Экс-супруг от такой внезапной капитуляции аж просиял: "Правда?! Ты серьезно?!" "Конечно, о чем речь".
На следующий день Леночка явилась при полном параде. Молоденькая, ухоженная, с такими нарощенными ресницами, что ими можно было шутя проветривать двухкомнатную квартиру. Кира встретила соперницу как родную, с лучезарной улыбкой: "Проходите, милая, чувствуйте себя как дома, осматривайтесь". И вот тут начался самый грандиозный спектакль в Кириной жизни. Потому что привела она Леночку... вовсе не в свое скромное гнездышко. А в соседское!
Богатые соседи как раз накануне укатили на все лето на дачу и опрометчиво оставили Кире ключи, чтобы та поливала их элитные орхидеи. Квартира там была роскошная, огромная, с умопомрачительным дизайнерским ремонтом, панорамными окнами, дорогущей встроенной техникой и эксклюзивной мебелью, больше похожей на экспонаты из Лувра. Леночка ходила по комнатам с благоговейным лицом паломника, прикоснувшегося к святым мощам: "Это... это все ваше?!" "Ну, было наше с Игорем", - скромно опустив глаза, соврала Кира. У разлучницы от зависти даже дыхание перехватило. Она судорожно гладила мраморные столешницы, заглядывала в гардеробные, с придыханием рассматривала хрустальные люстры: "А это... это тоже можно забрать?" "Конечно, забирайте". "И этот итальянский диван?!" "Разумеется". "И всю встроенную технику?!" "До последнего винтика, мне не жалко". К концу этой увлекательной экскурсии Леночка уже мысленно расставляла свои тюбики с кремами в этой роскоши: "Мы заберем абсолютно все!" - твердо отрезала она.
Филиал провинциального музея
Поздним вечером Игорь позвонил Кире совершенно счастливым, захлебывающимся от восторга голосом: "Кира, спасибо тебе человеческое. Нет, правда, я даже не ожидал, что ты окажешься такой понимающей и великодушной женщиной". "Да брось, пользуйтесь на здоровье".
А ровно в восемь утра к дому с грохотом подкатили две огромные грузовые фуры. Игорь вместе с нанятыми грузчиками, обливаясь потом, бодро и весело таскал из их реальной квартиры... старые советские полированные шкафы, жуткие продавленные диваны, доисторический ревущий холодильник "Бирюса", потертые шерстяные ковры с оленями и массивный сервант, который Кира люто ненавидела еще с лохматого две тысячи пятого года. Все до последнего гвоздя! Потому что Леночка дома устроила Игорю грандиозный скандал и жестко припечатала: "Хочу, чтобы у нас все было точь-в-точь, как у нее!" Игорь ровным счетом ничего не понял, но спорить с капризной музой уже панически боялся.
К вечеру съемное гнездышко новоиспеченных влюбленных окончательно превратилось в колоритный филиал провинциального музея эпохи позднего застоя. С тяжелыми пыльными коврами на стенах, тусклым хрусталем за стеклом и колченогой табуреткой, которая эпически шаталась еще при Леониде Ильиче Брежневе. Леночка переступила порог своего обновленного жилища... и намертво застыла, разинув рот: "Это... это что еще за нахрен?!" - еле слышно прошептала она. "Ну как же? - радостно закричал из глубины комнаты сияющий Игорь. - Все точь-в-точь, как ты просила! Один в один, как у Киры!"
Девушка медленно, с ужасом обвела взглядом линялый ковер на стене, допотопный сервант, огромный диван сомнительного цвета "уставшая горчица" и тихо, зловеще спросила: "Игорь... а ты в своей жизни вообще способен отличить роскошную дорогую жизнь от вонючего старого хлама?!" Он искренне, надолго задумался.
А Кира в этот самый момент блаженно сидела посреди своей абсолютно пустой, просторной квартиры, пила терпкое вино прямо из горлышка бутылки и впервые за десять долгих лет брака чувствовала себя по-настоящему, оглушительно свободной.
