Самая дорогая процедура в моей жизни стоила четыреста восемьдесят евро. Нет, мне не увеличивали грудь, не подтягивали лицо и даже не вводили загадочные вещества в те места, о существовании которых я раньше не подозревала. Мне просто сделали укладку. Точнее, укладку, макияж и профессиональную фотосессию, во время которой визажист по имени Артур четырнадцать раз просил меня расслабить лицо.
— Елена, у вас слишком напряжённый подбородок.
— Это семейное.
— Попробуйте подумать о чём-нибудь приятном.
Я подумала о том, сколько денег потратила за последние полгода на косметику, тренировки, правильное питание и бесконечные консультации со специалистами. Подбородок напрягся ещё сильнее.
— Нет, так не пойдёт, — вздохнул Артур. — Представьте, что вы на море.
Я закрыла глаза. Море я любила. Особенно если возле него находился ресторан, где подавали свежий хлеб с маслом, бокал холодного вина и десерт, который официант приносил, не сообщая предварительно его калорийность. Но всё это осталось в моей прежней жизни. В той, где я весила на двенадцать килограммов больше, не знала разницы между ретинолом и ретиноидами и искренне считала, что лучший способ справиться со стрессом — принять горячую ванну с куском шоколадного торта.
Теперь я была другой женщиной. Во всяком случае, именно так утверждала реклама программы преображения, в которой я участвовала. «Новая ты за сто восемьдесят дней». Звучало заманчиво. Особенно для женщины, которой недавно исполнилось сорок четыре и чей муж однажды вечером сообщил, что больше не испытывает к ней прежних чувств. Он сказал это между супом и запечённой курицей. Очень неудачный момент. Я как раз собиралась предложить ему добавку. Но вместо этого услышала:
— Лена, ты совершенно перестала следить за собой.
Я посмотрела на свою домашнюю футболку, которую носила уже третий год. На руки с облупившимся лаком. На живот, который после двух беременностей и множества семейных ужинов уже не напоминал живот девушки с нашей свадебной фотографии. И решила измениться. Не немного. Полностью.
Через полгода я стояла перед зеркалом в дорогом отеле, облачённая в изумрудное платье, с профессиональной укладкой, идеальным макияжем и таким количеством косметических средств на лице, что могла бы самостоятельно открыть небольшой магазин. В этот вечер проходила презентация программы «Новая ты». Меня выбрали одной из её главных героинь. Я должна была выйти на сцену, показать фотографии до и после и рассказать собравшимся женщинам, как мне удалось вернуть уверенность в себе.
А ещё я пригласила мужа. Хотела, чтобы он увидел меня. Красивую. Стройную. Совершенно не похожую на женщину, которую когда-то назвал запущенной.
Муж пришёл. Правда, не один. Рядом с ним стояла девушка лет двадцати восьми, в коротком белом платье, с длинными блестящими волосами и улыбкой человека, который пока ещё не знает, сколько стоит отопление трёхкомнатной квартиры. Он держал её за руку.
Я смотрела на них через стеклянную дверь банкетного зала. В этот момент Артур поправлял мне помаду.
— Елена, не двигайтесь. Ещё пять минут — и вы будете совершенством.
Я посмотрела на своё отражение. Потом на мужа. И неожиданно рассмеялась. Потому что впервые за полгода поняла одну простую вещь. Я могла изменить лицо. Тело. Причёску. Гардероб. Но мне так и не удалось изменить мужчину, ради которого всё это затевалось.
Впрочем, история на этом не закончилась. Потому что через сорок минут прямо во время презентации одна из участниц потеряла сознание. А на следующий день мне позвонила женщина, которая представилась бывшим врачом нашего центра красоты. Она сказала:
— Елена Викторовна, пожалуйста, не принимайте больше ничего из того, что вам выдали в программе.
Я спросила почему. Она помолчала. Потом ответила:
— Потому что вы даже не представляете, что именно вам продавали.
Часть первая. Женщина в старом халате
Глава 1. Мужчина, который полюбил брокколи
До сорока четырёх лет я никогда не сидела на настоящей диете. Разумеется, иногда пыталась похудеть. Особенно после новогодних праздников, когда весы начинали вести себя как совершенно невоспитанный собеседник. Но мои попытки обычно ограничивались отказом от сладкого на несколько дней и покупкой красивого спортивного костюма. Спортивный костюм я потом носила дома. Очень удобно.
Меня зовут Елена Викторовна Савельева. Я работаю редактором в издательстве, занимающемся выпуском художественной литературы, воспитываю двоих детей и обожаю старые детективы. У меня есть одна слабость. Когда я начинаю читать интересную книгу, окружающий мир перестаёт существовать. Однажды я так увлеклась романом, что поставила кастрюлю на плиту без воды. Муж обнаружил это первым. Он до сих пор вспоминает происшествие, хотя после того случая прошло одиннадцать лет. В отличие от собственной забывчивости, которую считает совершенно естественным свойством занятого человека.
Мужа зовут Игорь. Ему сорок семь лет. Он руководит отделом продаж в компании, торгующей строительным оборудованием. Игорь всегда был привлекательным мужчиной. Высоким, широкоплечим, с густыми тёмными волосами и приятной улыбкой. В молодости я считала его похожим на актёра из романтических фильмов. Теперь чаще замечала сходство с руководителем отдела продаж. Особенно когда он начинал объяснять, почему стоимость нового автомобиля вполне оправданна, а мои расходы на книги — нет.
Мы прожили вместе девятнадцать лет. У нас двое детей: восемнадцатилетняя Даша и одиннадцатилетний Миша. Квартира. Машина. Кредит. Дача, на которой ничего не росло, кроме сорняков и финансовых обязательств. Обычная семья. Во всяком случае, так я думала.
Пока однажды Игорь не начал покупать брокколи. Раньше он её терпеть не мог. Говорил, что брокколи напоминает маленькие деревья, которые почему-то решили сварить и подать на ужин. Но в начале марта всё изменилось. Игорь записался в спортивный клуб, начал считать белки и однажды принёс домой целый пакет зелёных овощей.
— Будем питаться правильно, — объявил он.
Я посмотрела в пакет.
— Мы заболели?
Он нахмурился.
— Лена, я серьёзно.
— Я тоже. Последний раз ты ел брокколи, когда у тебя была температура тридцать девять.
Игорь не улыбнулся. Вместо этого достал из холодильника мой вчерашний пирог и прочитал состав.
— Ты представляешь, сколько здесь сахара?
— Примерно представляю. Я сама его добавляла.
Он закрыл контейнер.
— Тебе тоже не помешало бы заняться собой.
Я посмотрела на него.
— В каком смысле?
— В обычном. Спорт, питание, уход за кожей.
Мне вдруг стало неприятно. Не от самих слов. От интонации. Игорь говорил так, словно обсуждал старую мебель, которую следовало либо отреставрировать, либо заменить.
— Ты считаешь, что я плохо выгляжу?
Он вздохнул.
— Лена, не начинай. Я просто хочу, чтобы ты была здоровой и привлекательной.
В тот момент следовало спросить, для кого именно привлекательной. Но я промолчала. Потому что любила мужа. И потому что где-то глубоко внутри сама давно подозревала, что стала менее красивой, чем раньше. Женщины, знаете ли, могут годами выслушивать комплименты и не верить им. Но одно неосторожное замечание о собственной внешности запоминают навсегда.
Глава 2. Женщина с идеальной кожей
О программе «Новая ты» я узнала от подруги. Мою подругу звали Светлана. Ей было сорок пять лет, она трижды разводилась, владела небольшим цветочным магазином и придерживалась философии, согласно которой женщина должна получать удовольствие от жизни независимо от наличия мужчины, хорошей погоды и скидок в торговом центре. Света была великолепна. Не в общепринятом смысле. У неё имелись морщинки возле глаз, несколько лишних килограммов и привычка громко смеяться в общественных местах. Но когда она входила в помещение, люди почему-то сразу начинали улыбаться. Я всегда ей завидовала. Особенно теперь.
Мы встретились в кафе. Я заказала капучино. Света — большой кусок медового торта.
— Ты плохо выглядишь, — сообщила она.
— Спасибо.
— Не внешне. Внешне ты нормально выглядишь. Но у тебя лицо женщины, которая обнаружила, что все её домашние растения одновременно решили умереть.
Я рассказала об Игоре. О брокколи. О его тренировках. О замечаниях по поводу моего веса. Света слушала. Потом отодвинула тарелку.
— И что ты собираешься делать?
— Худеть.
Она посмотрела на меня.
— Зачем?
Вопрос показался странным.
— Чтобы лучше выглядеть.
— Для кого?
Я вздохнула.
— Света, не начинай.
Она подняла руки.
— Всё. Молчу.
Через минуту добавила:
— Только учти: если мужчине нужен исключительно идеальный внешний вид, проще купить манекен. Он ещё и не спорит.
Я рассмеялась. Но её слова почему-то задели.
На следующий день мне попалась реклама центра «Аврора». На экране появилась красивая женщина лет пятидесяти. Она стояла возле панорамного окна в светлом костюме и улыбалась. Под фотографией было написано: «Возраст — всего лишь цифра. Верните себе красоту, энергию и восхищённые взгляды».
Я открыла страницу. Там было множество фотографий женщин до и после программы. На первых снимках они выглядели усталыми, плохо освещёнными и почему-то непременно в серых футболках. На вторых — сияли. Красивые платья. Макияж. Улыбки. Идеальная кожа.
Мне особенно понравилась женщина по имени Виктория. Ей было сорок девять лет. До программы она якобы страдала от постоянной усталости, недовольства собой и отсутствия внимания со стороны мужа. Через полгода превратилась в успешную, счастливую красавицу. Муж, разумеется, снова влюбился в неё.
Я посмотрела на её фотографии. Потом на себя в зеркале. Моя кожа выглядела вполне прилично. Но глаза были уставшими. Волосы требовали окрашивания. А любимое платье, купленное три года назад, сидело уже не так свободно.
Я нажала кнопку записи. И совершила покупку, которая впоследствии обошлась мне значительно дороже указанной в рекламе суммы.
Глава 3. Красота по договору
Центр «Аврора» располагался в новом здании возле парка. Белые стены, светлые полы, огромные зеркала. В холле пахло зелёным чаем, цитрусовыми и деньгами. Последнее, разумеется, было метафорой. Хотя после знакомства с прайс-листом мне показалось, что запах вполне реальный.
На ресепшене меня встретила девушка с безупречно гладкой кожей.
— Елена Викторовна? Добро пожаловать.
Она предложила воду с лимоном. Я согласилась. Вода оказалась бесплатной. Это насторожило. В дорогих заведениях бесплатные вещи обычно предшествуют весьма дорогостоящим.
Через несколько минут появилась руководитель программы. Её звали Карина Андреевна. Высокая брюнетка лет сорока, с белоснежной улыбкой и лицом, на котором не наблюдалось ни единого признака обычной человеческой усталости. Она носила кремовый костюм, золотые часы и говорила так мягко, что мне сразу захотелось доверить ей все свои проблемы.
— Елена, — произнесла она, — расскажите, что вас беспокоит.
Я начала с веса. Потом упомянула морщины. Усталость. Отсутствие энергии. И, наконец, мужа. Карина слушала внимательно. Ни разу не перебила. Это было приятно. В последние годы никто из домашних не позволял мне говорить дольше трёх минут, прежде чем вспомнить о потерянных носках, школьном задании или необходимости купить средство для посудомоечной машины.
— Понимаю, — сказала Карина. — Вы много отдавали семье и совершенно забыли о себе.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Какая удивительно проницательная женщина. Она знала меня всего пятнадцать минут. И уже произнесла именно то, что мне хотелось услышать.
— Наша программа поможет вам снова почувствовать себя женщиной.
Я посмотрела на неё. Интересно, кем я была до этого? Бухгалтерским приложением к семейному бюджету? Но спорить не стала. Карина показала план. Консультации по питанию. Тренировки. Массаж. Косметологические процедуры. Уходовые средства. Психологические занятия. Профессиональная фотосессия. Индивидуальное сопровождение. Всё выглядело прекрасно. Особенно фотографии.
— Сколько стоит программа? — спросила я.
Карина назвала сумму. Я осторожно поставила стакан. За эти деньги можно было приобрести неплохой подержанный автомобиль. Или провести две недели на море. Причём не считая хлеб, масло и десерты.
— У нас есть рассрочка, — мягко сказала Карина.
Конечно. У красивой жизни всегда имеется удобный ежемесячный платёж. Я перечитала договор. Среди прочего там значились дополнительные услуги и специальные препараты, которые рекомендовалось приобретать отдельно.
— Какие препараты? — спросила я.
Карина улыбнулась.
— Персональный комплекс поддержки организма.
— А что входит в состав?
— Всё подбирается индивидуально после консультации со специалистом.
Я задумалась.
— Это лекарства?
— На этом этапе мы говорим о средствах сопровождения программы. Конкретные назначения обсуждаются отдельно.
Ответ был расплывчатым. Но я настолько хотела поверить в обещанное преображение, что не стала задавать дополнительных вопросов. Подписала договор. Внесла первый платёж. И вышла из центра с красивой папкой, расписанием процедур и ощущением, что только что начала совершенно новую жизнь. Позже я поняла: именно это ощущение мне и продали. Остальное оказалось значительно сложнее.
Часть вторая. Минус двенадцать
Глава 4. Дама с сантиметровой лентой
Первой меня осмотрела консультант по питанию. Её звали Алла Борисовна. Она была маленькой женщиной с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и лицом школьной учительницы, которая прекрасно знает, кто списывал контрольную, но пока позволяет виновным самим признаться. Она измерила мой рост, уточнила медицинские сведения и попросила встать на весы. Я встала. Алла Борисовна записала цифру. Потом посмотрела на меня.
— Что вы хотите изменить?
— Похудеть. Улучшить кожу. Вернуть энергию.
— Зачем?
Этот вопрос меня уже начинал раздражать. За последние несколько дней его задавали слишком многие.
— Потому что хочу лучше выглядеть.
Она кивнула.
— А что не устраивает вас в вашей нынешней внешности?
Я задумалась. Всё было довольно просто, пока никто не просил объяснить.
— Живот, — сказала я. — Морщины. Вес.
— Что-нибудь ещё?
Я опустила глаза.
— Муж.
Алла Борисовна отложила ручку.
— Муж не относится к показателям состава тела, Елена Викторовна.
Я невольно улыбнулась.
— К сожалению.
Она впервые улыбнулась в ответ.
— Я могу помочь вам разобраться с питанием. Но не могу гарантировать, что изменение веса исправит ваш брак.
Мне следовало запомнить эти слова. Возможно, даже записать их и повесить над холодильником. Но на тот момент мне больше понравилась Карина, которая обещала новую жизнь без подобных оговорок.
Алла Борисовна рекомендовала пройти необходимые обследования у врача, не исключать целые группы продуктов без медицинских оснований и не превращать ежедневное взвешивание в проверку собственной ценности. Она говорила разумные вещи. Но, как это часто случается, разумные вещи кажутся менее привлекательными, чем обещание быстрого чуда.
Через два дня я получила персональный план от администрации «Авроры». В нём была строгая система питания, подробное расписание тренировок и несколько специальных добавок. Я спросила Аллу Борисовну, согласовала ли она план. Она нахмурилась.
— Мне его не показывали.
— Но разве это не ваша программа?
Она некоторое время молчала.
— Я составляю рекомендации в пределах своей компетенции. А коммерческие пакеты утверждает администрация.
— И что мне делать?
Алла Борисовна внимательно посмотрела на лист.
— Для начала не принимать ничего, состав и назначение чего вам не объяснил квалифицированный специалист.
Я кивнула. А потом, вернувшись домой, сделала то, что делают тысячи женщин, уставших от собственного отражения. Решила, что осторожность можно оставить на потом. Ведь мне так хотелось увидеть результат.
Глава 5. Пять способов ненавидеть зеркало
Первый месяц я была невероятно дисциплинированной. Вставала раньше. Готовила себе отдельные завтраки. Ходила на тренировки. Посещала косметолога. Вечером наносила на лицо такое количество кремов, что Игорь однажды спросил, не готовлюсь ли я к археологической консервации. Я не рассмеялась. Раньше бы рассмеялась. Но теперь любые шутки о моей внешности причиняли боль. Особенно когда исходили от мужа.
В центре меня фотографировали каждые две недели. Спереди. Сбоку. Сзади. Под определённым освещением. На определённом фоне. Я получала сравнительные снимки и внимательно изучала их. Постепенно это превратилось в навязчивую привычку. Я замечала всё. Небольшую складку возле талии. Разницу в положении плеч. Линию подбородка. Даже то, как выглядела кожа на локтях. До программы меня совершенно не интересовали собственные локти. Теперь я могла рассматривать их по десять минут.
Однажды Света застала меня за этим занятием. Она приехала без предупреждения, привезла клубнику и бутылку вина. Я сидела на кухне и изучала фотографию своего живота.
— Господи, — сказала она. — Что случилось?
— Сравниваю результаты.
Света посмотрела на экран.
— Лена, это же твой живот.
— Спасибо. Я в курсе.
— Ты рассматриваешь его с таким выражением, словно подозреваешь в государственной измене.
Я закрыла телефон.
— Ты не понимаешь.
— Возможно. Объясни.
Я рассказала о тренировках. О косметике. О программе питания. О том, как трудно мне иногда приходится. Света слушала всё серьёзнее.
— А тебе самой нравится то, что происходит?
Я задумалась. Конечно, нравилось. Я стала чаще ходить пешком. Узнала, что могу плавать дольше, чем раньше. Научилась уделять время себе. Но были и другие вещи. Я начала бояться ужинов в ресторанах. Отказывалась от встреч с подругами. Раздражалась, если на работе кто-нибудь приносил пирожные. Однажды даже расплакалась из-за того, что съела кусок маминого яблочного пирога.
Света посмотрела на меня.
— Лена, а когда ты в последний раз ела что-нибудь просто потому, что тебе вкусно?
Я промолчала. Она открыла контейнер с клубникой.
— Вот. Попробуй.
— Мне сейчас нельзя.
— Почему?
— Не по плану.
Света медленно закрыла контейнер.
— Слушай, ты не находишь странным, что за собственные деньги покупаешь себе всё больше запретов?
Я рассердилась.
— Ты просто не понимаешь, сколько усилий это требует.
Она кивнула.
— Возможно. Но я вижу, что ты стала гораздо меньше улыбаться.
Я ничего не ответила. Потому что она была права. А я терпеть не могу, когда Света права. Особенно если для этого ей даже не приходится разводиться.
Глава 6. Идеальный муж и новая женщина
В конце второго месяца Игорь начал задерживаться на работе. Сначала раз в неделю. Потом дважды. Потом почти каждый вечер. Он говорил, что компания переживает сложный период. Проводит переговоры. Заключает крупные контракты. Я верила. Не потому, что была наивной. Просто Игорь всегда много работал. А я была настолько занята изменением собственной внешности, что не замечала происходящего вокруг.
Однажды вечером он вернулся домой с запахом незнакомых духов. Свежих, цветочных, немного сладких. Я стояла возле плиты. Готовила ужин детям.
— Новые духи? — спросила я.
— Что?
— От тебя пахнет женскими духами.
Он снял пиджак.
— Лена, мы весь день провели на конференции. Там было полно женщин.
— Понимаю.
— Только не начинай ревновать.
Я повернулась к нему.
— Я ещё даже не начала.
Он вздохнул.
— В последнее время с тобой невозможно разговаривать.
Раньше после таких слов я непременно начинала оправдываться. Теперь промолчала. Интересно, почему некоторые мужчины называют разговором только ситуацию, в которой женщина соглашается с их мнением?
Игорь посмотрел на меня внимательнее.
— Ты похудела.
Я почувствовала прилив радости. Наконец-то. Он заметил.
— Да, немного.
— Тебе идёт.
Всего два слова. А я была счастлива весь вечер.
На следующий день купила себе новое платье. Дорогое. Красивое. Тёмно-зелёное, с открытыми плечами. Игорь посмотрел на него и сказал:
— Неплохо. Только не переборщи.
Я застыла.
— С чем?
— С этими процедурами. Женщины иногда теряют чувство меры.
Я медленно убрала платье в шкаф. В ту ночь долго не могла уснуть. Думала, почему так получается. Когда я была полнее, муж говорил, что мне нужно похудеть. Когда начала худеть, советовал не увлекаться. Когда не красилась, жаловался на отсутствие женственности. Когда приходила с макияжем, говорил, что предпочитает естественную красоту.
Мне всё чаще казалось, что я участвую в соревновании, правила которого меняются каждый раз, когда я приближаюсь к финишу. Но признать это означало бы признать кое-что другое. Возможно, проблема никогда не заключалась в моём весе.
Глава 7. Неженатый мужчина с полотенцем
С Дмитрием я познакомилась в бассейне. Это произошло совершенно неромантично. Я уронила полотенце. Он поднял. Вот и вся история. Во всяком случае, начало.
Дмитрию было сорок восемь лет. Он работал реставратором мебели, носил очки в тонкой оправе и обладал удивительной способностью замечать детали, которые другие пропускали. Например, однажды он сказал, что у меня красивые руки.
Я удивилась.
— Руки?
— Да.
— Почему?
Он посмотрел на меня.
— А почему нет?
Я растерялась. За последние несколько месяцев мне сделали десятки комплиментов. Но все они касались исключительно изменений. «Вы стали стройнее». «У вас подтянулось лицо». «Вы выглядите моложе». «Какая разница с первой фотографией!» Никто не говорил, что какая-то часть меня была красивой изначально. Без исправлений. Без процедур. Без сравнения с прежней версией.
Мы начали разговаривать после тренировок. О книгах. О старых домах. О путешествиях. Дмитрий рассказал, что несколько лет назад развёлся.
— Почему? — спросила я.
Он задумался.
— Мы перестали быть друзьями.
— Из-за измены?
— Нет.
— Из-за денег?
— Тоже нет.
— Тогда почему?
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.
— Потому что однажды обнаружили, что живём рядом, но не вместе.
Мне понравилась эта формулировка. Она была печальной. Но честной.
— А вы? — спросил он.
— Я замужем.
— Счастливо?
Я хотела сказать «да». Это был правильный ответ. Привычный. Социально одобряемый. Но почему-то произнесла:
— Не знаю.
Дмитрий кивнул. И не стал расспрашивать. Это тоже мне понравилось. Особенно после многих лет жизни с мужчиной, который считал необходимым комментировать практически каждое моё решение.
Через неделю Дмитрий принёс мне книгу. Старый детектив. С немного потрёпанной обложкой.
— Вы говорили, что любите такие истории.
Я взяла книгу.
— Спасибо.
— Только не читайте последнюю страницу заранее.
Я рассмеялась.
— Откуда вы знаете?
— Вы похожи на человека, которому очень трудно жить с неопределённостью.
Я посмотрела на него. Удивительно. Мы были знакомы всего несколько недель. Но он уже заметил то, чего Игорь не понимал за девятнадцать лет. Я терпеть не могла неопределённость. Особенно в любви. И именно поэтому так долго убеждала себя, что мой брак ещё можно исправить.
Часть третья. Красивые женщины тоже плачут
Глава 8. Женщина с фотографии
В центре «Аврора» я познакомилась с Викторией. Той самой женщиной из рекламы. Ей было пятьдесят лет. Она выглядела прекрасно, хотя в жизни оказалась совершенно не похожа на собственные рекламные фотографии. На снимках Виктория сияла уверенностью. В реальности была худенькой, напряжённой женщиной с усталыми глазами.
Мы встретились в раздевалке. Она сидела на скамейке и пыталась застегнуть ботинок. Я заметила, что у неё дрожат руки.
— Вам помочь?
Она подняла голову.
— Спасибо, не нужно.
Но ботинок всё равно не застёгивался. Я присела рядом.
— Вы хорошо себя чувствуете?
Она натянуто улыбнулась.
— Просто устала.
Мы разговорились. Оказалось, Виктория уже год участвовала в различных программах центра. Когда я призналась, что видела её фотографии, она неожиданно рассмеялась.
— Ах, эти фотографии.
— Вы очень красиво выглядите.
Она посмотрела на меня.
— На фотографиях?
Я растерялась.
— И сейчас тоже.
Виктория улыбнулась.
— Спасибо. Но там мне так отредактировали лицо, что собственная сестра не сразу узнала.
Она достала телефон. Показала исходный снимок. Разница была заметной. Не катастрофической. Но достаточно существенной. На рекламной фотографии кожа выглядела совершенно гладкой. Изменились линия подбородка, талия и даже форма глаз.
— А центр имеет право так делать? — спросила я.
Виктория пожала плечами.
— Я подписала согласие на использование изображений.
— Но вы соглашались на такую обработку?
Она посмотрела на меня.
— Я тогда была счастлива, что наконец выгляжу так, как всегда мечтала.
Мне стало грустно.
— А сейчас?
Она некоторое время молчала.
— Сейчас я боюсь встретиться с людьми, которые видели рекламу.
Я посмотрела на неё.
— Почему?
— Потому что настоящая я им может не понравиться.
В тот вечер я долго стояла перед зеркалом. У меня были новые скулы. Во всяком случае, теперь они стали заметнее. Но под глазами появились тени. Кожа временами раздражалась после процедур. А улыбаться я стала значительно реже. Я вдруг подумала, что рекламная Виктория и настоящая Виктория — это две разные женщины. И, возможно, у каждой из нас теперь существовали две версии. Та, которую показывали миру. И та, с которой приходилось оставаться наедине.
Глава 9. Не все килограммы одинаково полезны
На четвёртом месяце у меня начали выпадать волосы. Сначала немного. Потом сильнее. Я заметила это утром, когда расчёсывалась перед зеркалом. На щётке осталось непривычно много волос.
Я показала фотографию координатору программы. Она ответила: «Елена, не волнуйтесь. Организм перестраивается. Всё под контролем». Фраза была успокаивающей. И совершенно бесполезной.
Я записалась к врачу, не связанному с центром. Он внимательно выслушал меня, уточнил характер питания, состав принимаемых средств и назначил необходимые обследования. Когда я рассказала о программе, врач нахмурился.
— Вы знаете точный состав всех добавок?
— Они указаны как персональный комплекс.
— Это не состав.
Я почувствовала себя школьницей.
— Мне говорили, что всё безопасно.
— Безопасность нельзя оценивать по рекламному обещанию. Особенно если неизвестно, что именно вы принимаете.
Он попросил принести упаковки и рекомендовал пока не использовать непроверенные средства до выяснения их состава. Мы также обсудили питание, стресс, сон и возможные причины ухудшения самочувствия. Я вышла из кабинета с направлением на обследования. И впервые почувствовала не гордость за потерянные килограммы, а страх.
Дома я достала все баночки. Разложила на столе. Прочитала этикетки. Некоторые были оформлены красиво, с золотыми надписями и изображениями листьев. На других состав значился настолько мелким шрифтом, что пришлось доставать очки. Одна упаковка вообще не содержала понятной информации о производителе. Я сфотографировала её. И написала Карине.
Ответ пришёл через час: «Елена, подобные вопросы лучше обсуждать на личной консультации. Не доверяйте посторонним врачам, которые не знакомы с нашей методикой».
Я перечитала сообщение. Потом ещё раз. Меня особенно заинтересовали слова «посторонним врачам». Получалось, что врач, который имел медицинское образование и назначил обследования, являлся посторонним. А девушка, продававшая мне неизвестные капсулы, — своим человеком. Логика была весьма своеобразной.
Я попросила предоставить документы на продукцию и объяснить, кто отвечает за её назначение. Ответа не последовало. На следующий день мой личный координатор сообщил, что Карина занята. Через два дня — что документы готовятся. Через три — что мои сомнения могут негативно сказаться на результатах программы.
Я смотрела на телефон и постепенно начинала понимать, что красота стала весьма удобным способом заставить меня перестать задавать вопросы.
Глава 10. Большой праздник маленьких побед
К шестому месяцу я похудела на двенадцать килограммов. Это была именно та цифра, которую администрация центра с удовольствием использовала в рекламных материалах. На самом деле изменения происходили постепенно, не всегда равномерно и сопровождались множеством обстоятельств, которые не помещались в красивый пост для социальных сетей.
У меня были хорошие дни. Когда я чувствовала себя бодрой. Когда нравилась себе в зеркале. Когда замечала, что легче поднимаюсь по лестнице и получаю удовольствие от плавания. Но случались и другие дни. Когда я не могла нормально выспаться. Когда тревожилась из-за еды. Когда кожа становилась раздражённой. Когда мне хотелось просто провести выходные с детьми, а не ехать на очередную обязательную процедуру.
Карина называла всё это «периодом адаптации». Света называла «поводом остановиться». Врач советовал ориентироваться на здоровье, результаты обследований и реальное самочувствие. Я наконец начала его слушать. Непроверенные добавки я больше не принимала. Часть процедур отменила. Питание пересмотрела со специалистом. А потом неожиданно обнаружила, что не обязана отчитываться перед центром за каждый съеденный ужин. Это было невероятно приятно.
Но к тому времени «Аврора» уже готовила большую презентацию. Меня выбрали участницей вечера преображения. Должны были показать фотографии, рассказать мою историю и вручить сертификат. Карина позвонила лично.
— Елена, вы стали настоящим примером для других женщин.
Я сидела на кухне. Передо мной лежал список вопросов, на которые центр так и не ответил.
— Карина Андреевна, я всё ещё жду документы по добавкам.
Она помолчала.
— Мы обязательно всё обсудим. Но сейчас речь о вашем успехе.
Я посмотрела в окно. На улице моросил дождь. Миша возвращался из школы с тяжёлым рюкзаком. Даша прислала сообщение из университета. Света приглашала на ужин. А я всё ещё пыталась понять, почему моё похудение вдруг стало таким важным событием для совершенно посторонних людей.
— Я подумаю, — ответила я.
Карина засмеялась.
— Елена, от такого предложения не отказываются.
Вот именно эта фраза и заставила меня согласиться. Не знаю почему. Наверное, потому, что в глубине души я всё ещё хотела увидеть себя на огромном экране. Красивую. Успешную. Победившую. И чтобы Игорь наконец пожалел обо всём, что сказал мне в тот мартовский вечер.
Я пригласила его на презентацию. Он ответил: «Постараюсь прийти». Я улыбнулась. Тогда я ещё не знала, какую компанию он собирается привести.
Часть четвёртая. Цена совершенства
Глава 11. Девушка в белом платье
Презентация проходила в роскошном отеле. В банкетном зале стояли столики с белыми скатертями, огромные букеты цветов и зеркальные подносы с закусками, к которым никто не прикасался. Это было довольно забавно. Организаторы мероприятия, посвящённого здоровому образу жизни, накрыли великолепный стол, а затем раздали гостям памятки о том, почему следует контролировать каждый кусочек. Я посмотрела на маленькие пирожные. Они выглядели оскорблёнными.
В половине восьмого мне сообщили, что Игорь приехал. Я вышла из гримёрной и увидела его. Он стоял возле стойки с напитками. Рядом — красивая молодая женщина. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами. На ней было белое платье, которое стоило, вероятно, половину моего месячного дохода. Игорь держал её за руку.
Я замерла. А потом девушка что-то сказала, и он наклонился к ней. Поцеловал в висок. Я узнала этот жест. Когда-то он часто целовал так меня. В начале нашей совместной жизни. Потом реже. Потом почти никогда. Оказывается, некоторые привычки никуда не исчезают. Просто меняется человек, на котором их применяют.
Я стояла возле двери. Не двигалась. Не плакала. Не кричала. Мне было странно спокойно. Наверное, потому, что где-то внутри я уже давно знала правду. Просто не хотела признавать.
Игорь заметил меня первым. Его лицо изменилось. Он отпустил руку девушки. Слишком поздно.
— Лена.
Я подошла. Девушка посмотрела на меня.
— Добрый вечер.
— Добрый.
Игорь нервно улыбнулся.
— Это Алина. Моя коллега.
Я перевела взгляд на неё.
— Очень приятно. Елена Савельева. Жена Игоря.
Алина побледнела. Совсем немного. Но достаточно.
— Жена? — переспросила она.
Игорь закрыл глаза. Я почувствовала почти профессиональное удовлетворение. Как редактор, который наконец обнаружил недостающую главу в плохо написанном романе.
— Да, — ответила я. — Девятнадцать лет.
Алина посмотрела на Игоря.
— Ты сказал, что разведён.
Я медленно повернулась к мужу. Он молчал. Вот и всё. Никакого торжественного разоблачения. Никакой сцены с разбитым бокалом. Просто трое взрослых людей стояли возле красивой стойки с шампанским. И двое из них только что обнаружили, что третий весьма творчески обращается с фактами.
— Лена, давай поговорим, — произнёс Игорь.
Я улыбнулась.
— Конечно. Только не сейчас.
— Ты неправильно всё поняла.
Эта фраза была настолько предсказуемой, что я едва не рассмеялась. Мне захотелось спросить, каким образом можно неправильно понять руку мужа на талии другой женщины и сообщение о якобы состоявшемся разводе. Но я сдержалась.
— Игорь, у меня сегодня мероприятие.
Повернулась к Алине.
— Извините. Не самое приятное знакомство.
Она смотрела на меня с растерянностью.
— Я не знала.
— Теперь знаете.
И ушла. Только вернувшись в гримёрную, почувствовала, что ноги дрожат. Артур подошёл ко мне с кисточкой.
— Елена, у вас тушь немного размазалась.
Я посмотрела в зеркало. На меня смотрела красивая женщина. Стройная. Ухоженная. С идеальной причёской. Но совершенно несчастная.
— Исправите? — спросила я.
— Разумеется.
Он взял салфетку.
— Что-то случилось?
Я задумалась. Потом улыбнулась.
— Кажется, только что закончился мой брак.
Артур замер.
— Господи.
— Не волнуйтесь. Макияж здесь совершенно ни при чём.
Он долго смотрел на меня. Потом осторожно произнёс:
— Знаете, Елена, иногда лучший результат работы визажиста — когда женщина перестаёт бояться показать своё настоящее лицо.
Я подняла глаза.
— Это вы сейчас придумали?
— Да.
— Очень красиво.
— Спасибо. Я иногда бываю умным.
Я рассмеялась. И позволила ему закончить макияж.
Глава 12. Женщина, которая упала
На сцену я вышла в восемь сорок. Зал был заполнен. Свет бил в глаза. Позади меня на большом экране показывали фотографии. Слева — я полгода назад. В серой футболке. Без макияжа. С усталым выражением лица. Справа — сегодняшняя Елена. В изумрудном платье. С профессиональной укладкой. И улыбкой, которую мне пришлось тренировать перед зеркалом.
Публика аплодировала. Карина стояла рядом.
— Посмотрите, какое удивительное преображение! — произнесла она. — Елена доказала, что возраст не препятствие для красоты.
Я взяла микрофон. И вдруг почувствовала, что не хочу произносить подготовленный текст. В нём говорилось о дисциплине. О победе над собой. О возвращении женской привлекательности. И о том, что каждая женщина может добиться подобного результата, если достаточно сильно захочет.
Но я больше не верила в такую простую формулу. Я знала женщин, которые не могли позволить себе дорогие процедуры. Женщин, работавших на двух работах. Женщин, ухаживавших за больными родителями. Женщин с заболеваниями, при которых изменение веса требовало совсем другого подхода. И наконец, женщин, которые прекрасно выглядели, не изменив в своей внешности ровным счётом ничего.
Почему же мы так настойчиво убеждали друг друга, что красота обязательно должна быть результатом изнурительной борьбы?
— Спасибо, — сказала я.
Голос немного дрожал. Карина одобрительно улыбнулась.
— Я действительно изменилась за последние полгода.
Зал затих.
— Научилась уделять время себе. Начала регулярно плавать. Пересмотрела некоторые привычки. Но самое важное изменение произошло не с моим лицом и не с моей фигурой.
Карина повернулась ко мне. Её улыбка стала чуть менее уверенной.
— Я поняла, что не обязана становиться другой женщиной, чтобы заслуживать любовь.
В зале кто-то зааплодировал. Я продолжила:
— И ещё я поняла, что забота о себе не должна превращаться в постоянное недовольство собой.
В этот момент в третьем ряду раздался глухой звук. Кто-то вскрикнул. Я повернула голову. Женщина в светлом брючном костюме осела на пол возле своего стула. Это была Виктория. Её подруга наклонилась к ней.
В зале началась суматоха. Кто-то вызвал скорую. Карина побежала к пострадавшей. Я спустилась со сцены. У Виктории было очень бледное лицо. Она пыталась что-то сказать, но не могла. Рядом стояла девушка из администрации. Она повторяла:
— Наверное, просто переволновалась.
Мне стало страшно. Я вспомнила дрожащие руки Виктории. Её постоянную усталость. И собственные вопросы о непонятных добавках. Конечно, я не могла знать, что произошло. Причины обморока бывают разными. Но впервые за вечер меня совершенно перестало интересовать, как я выгляжу. Я хотела только одного. Чтобы Виктория была жива и с ней всё оказалось хорошо.
Глава 13. Звонок, которого я не ждала
На следующий день в десять утра мне позвонила незнакомая женщина.
— Елена Викторовна?
— Да.
— Меня зовут Наталья Сергеевна Белова. Я раньше работала в центре «Аврора».
Я поставила чашку на стол.
— Слушаю.
— Вы участвовали в программе преображения?
— Да.
— Вам выдавали персональный комплекс добавок?
Я почувствовала холод.
— Вы почему спрашиваете?
Она помолчала.
— Потому что я пыталась добиться проверки этих средств ещё несколько месяцев назад.
Я села.
— Что с ними не так?
— Прежде всего, часть информации о происхождении и составе продукции не была предоставлена специалистам в полном объёме. Я не могу утверждать, что конкретные средства причинили вред, но их нельзя было распространять с теми обещаниями и рекомендациями, которые давала администрация.
Я закрыла глаза.
— Вы можете это доказать?
— У меня сохранились рабочие письма и копии обращений. Но мне нужны документы, которые выдавали участницам.
Мы договорились встретиться. Наталья оказалась женщиной лет пятидесяти двух. С короткими седыми волосами, спокойным голосом и очень внимательными глазами. Она работала врачом по договору и покинула центр после конфликта с руководством.
В кафе мы просидели почти два часа. Наталья показала мне переписку. Оказалось, что коммерческие отделы «Авроры» иногда использовали рекомендации специалистов в рекламных материалах значительно шире, чем это было согласовано. Некоторые услуги представлялись как универсально полезные, хотя требовали индивидуальной оценки. Клиенткам обещали результаты, которые ни один добросовестный специалист не мог гарантировать. Кроме того, по словам Натальи, администрация отказывалась предоставлять полную документацию по отдельным добавкам и не всегда надлежащим образом учитывала жалобы на нежелательные реакции.
— Почему вы сразу не сообщили участницам? — спросила я.
Она опустила глаза.
— Я пыталась обращаться к руководству, затем направила жалобы в соответствующие органы. Но контакты клиенток защищены, и я не могла просто забрать базу данных.
— А сейчас?
— После вчерашнего происшествия я решила обратиться к тем, чьи контакты были у меня законным образом в личной переписке.
Я задумалась.
— Виктория потеряла сознание из-за программы?
Наталья покачала головой.
— Пока нет оснований делать такой вывод. Важно дождаться медицинской оценки. Но это не отменяет вопросов к безопасности предлагаемых средств и к тому, как центр реагировал на жалобы.
Мне понравилось, что она не пыталась поразить меня громкими обвинениями. После полугода рекламных обещаний осторожные слова вдруг начали звучать особенно убедительно.
— Что мне делать? — спросила я.
Наталья посмотрела на меня.
— Сохранить документы. Обратиться к своему врачу. Зафиксировать все жалобы, если они были. И решить, готовы ли вы официально рассказать о том, что происходило.
Я посмотрела в окно. По улице шли женщины. Разные. Молодые и пожилые. Стройные и полные. В дорогих пальто и простых куртках. Уверенные. Усталые. Весёлые. Задумчивые. И я внезапно подумала, сколько из них хотя бы однажды слышали, что недостаточно красивы. Недостаточно молоды. Недостаточно привлекательны. Сколько покупали баночки, процедуры и обещания, надеясь однажды проснуться совершенно другими людьми.
— Да, — сказала я.
Наталья подняла глаза.
— Что да?
— Я готова рассказать.
Часть пятая. Настоящая красота не продаётся в рассрочку
Глава 14. Документы вместо фотографий
В понедельник я пришла в центр «Аврора». Без макияжа. В обычных джинсах. С волосами, собранными в хвост. На лице у меня имелись морщины. Под глазами — следы плохо проведённой ночи. Но впервые за долгое время я не пыталась ничего скрывать.
Карина встретила меня в своём кабинете. Всё те же белые стены. Тот же аромат цитрусовых. Та же безупречная улыбка.
— Елена, как вы? Вчерашний вечер получился очень эмоциональным.
Я положила на стол папку.
— Я хочу получить полные документы по программе и приобретённым средствам.
Карина замерла.
— Мы всё обсудим.
— Мне также нужны копии согласий на процедуры, договоров и сведения о том, как используются мои фотографии.
Её улыбка исчезла.
— Что произошло?
— Я поговорила с врачом.
Она откинулась в кресле.
— Елена, вы ведь понимаете, что у каждого специалиста своё мнение.
— Конечно.
— И не стоит разрушать свою репутацию из-за необоснованных подозрений.
Я посмотрела на неё.
— Чью репутацию?
Карина не ответила.
— Мою? Или вашего центра?
Она сцепила пальцы.
— Вы были нашей главной героиней. Мы много вложили в ваш результат.
Я почувствовала почти физическое отвращение к этим словам. «Наш результат». Как будто моё тело было проектом компании. Как будто моё здоровье принадлежало людям, которые продавали мне абонемент.
— Карина Андреевна, — спокойно произнесла я, — вы ничего не покупали во мне. Я оплатила услуги.
Она побледнела.
— Не нужно так разговаривать.
— А как нужно?
Я открыла папку.
— Я хочу получить письменные ответы. И отдельно обсудить использование моих фотографий в рекламе.
Карина долго смотрела на меня. Потом неожиданно улыбнулась.
— Елена, вы не представляете, насколько хорошо выглядите сейчас. Неужели вы хотите перечеркнуть весь достигнутый прогресс?
Я задумалась. Вот она. Та самая фраза, которая ещё несколько месяцев назад заставила бы меня немедленно извиниться. Я так боялась потерять результаты, что постепенно начала считать их важнее собственного самочувствия. Теперь всё изменилось.
— Нет, — ответила я. — Я хочу сохранить хорошее. И разобраться с тем, что было неправильным.
Карина молчала. Я закрыла папку. И вышла.
Разумеется, на этом история с центром не закончилась. Мой юрист направил официальные запросы. Некоторые рекламные материалы с моими фотографиями впоследствии убрали. Информация, собранная Натальей, стала частью обращений о проверке деятельности центра. Другие участницы тоже начали делиться своими историями. Не все были недовольны. Многие действительно получили полезные услуги и остались довольны тренировками, консультациями или косметическими процедурами. Но нашлись и женщины, которым не объяснили риски, навязывали дополнительные покупки или внушали, что любое сомнение является проявлением недостаточной дисциплины.
Проверка продолжалась. Я больше не стремилась мгновенно доказать чью-либо вину. Мне было важно другое. Чтобы женщины могли получать честную информацию и самостоятельно решать, какие изменения им нужны. Без страха. Без давления. И без обещаний, что счастье обязательно наступит после определённой цифры на весах.
Глава 15. Ужин с предателем
С Игорем мы встретились в ресторане. Он настоял. Сказал, что нам необходимо поговорить. Я согласилась. В конце концов, девятнадцать лет брака заслуживали хотя бы одного разговора, во время которого никто не будет искать потерянные ключи и обсуждать школьные оценки.
Игорь пришёл раньше. На нём был дорогой пиджак. Волосы аккуратно уложены. Лицо серьёзное. Он выглядел как мужчина, подготовивший важную коммерческую презентацию.
Я села напротив.
— Привет.
— Лена.
Он смотрел на меня внимательно.
— Ты прекрасно выглядишь.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Официант принёс меню. Я заказала рыбу с овощами и бокал вина. Потому что именно этого хотела. Не потому, что блюдо подходило или не подходило к какой-нибудь программе. Просто мне нравилась рыба.
Игорь долго молчал. Потом произнёс:
— Я совершил ошибку.
Я посмотрела на него.
— Какую именно?
Он вздохнул.
— С Алиной.
— А.
— Всё было не так, как ты думаешь.
Я едва не рассмеялась. Этот человек обладал удивительной верностью собственным формулировкам.
— Расскажи, как было.
Игорь начал говорить. О кризисе среднего возраста. О рабочем стрессе. О том, что мы отдалились. О недостатке внимания. О том, что Алина оказалась рядом именно тогда, когда он чувствовал себя одиноким. Я слушала. Внимательно. Не перебивала. Когда он закончил, спросила:
— А почему ты сказал ей, что мы разведены?
Он опустил глаза.
— Не хотел всё усложнять.
Я кивнула.
— Понимаю. Действительно, жена иногда очень усложняет романтические отношения с другой женщиной.
Он поморщился.
— Лена, пожалуйста.
— Хорошо.
Я отпила вина.
— Игорь, скажи мне одну вещь.
— Какую?
— Когда ты говорил, что мне нужно похудеть, ты уже встречался с Алиной?
Он молчал. Я ждала. Наконец он кивнул.
Мне показалось, что где-то внутри тихо закрылась дверь. Без хлопка. Без трагического звука. Просто закрылась.
— Почему? — спросила я.
Игорь провёл рукой по лицу.
— Не знаю.
— Попробуй.
Он посмотрел в сторону окна.
— Наверное, я сравнивал.
Вот и всё. Одна короткая фраза. Я могла бы закричать. Могла бы расплакаться. Могла бы перечислить все годы, когда готовила ему ужины, ухаживала за детьми, поддерживала во время финансовых трудностей и отказывалась от собственных планов ради его карьеры. Но зачем? Если человек сравнивает жену с другой женщиной так, словно выбирает автомобиль, никакой перечень заслуг не исправит сам принцип такого сравнения.
— Ты хочешь развестись? — спросил Игорь.
Я посмотрела на него. Когда-то этот вопрос испугал бы меня до смерти. Теперь я понимала, что решение будет непростым. Нам предстояло обсудить детей, имущество, привычную жизнь и множество болезненных обстоятельств. Но я уже не хотела возвращаться к прежнему положению вещей.
— Да, — ответила я.
Игорь побледнел.
— Из-за Алины?
Я задумалась.
— Нет. Алина только помогла мне увидеть то, чего я долго не замечала.
— Что именно?
Я улыбнулась.
— Что я заслуживаю любви, в которой мне не приходится постоянно сдавать экзамен на привлекательность.
Он опустил голову. Мы допили напитки. Обсудили ближайшие практические вопросы. И разошлись. Без объятий. Без громких обещаний.
Я вышла на улицу и вдруг почувствовала облегчение. Не счастье. До счастья было ещё далеко. Но облегчение. Иногда оно бывает прекраснее самых дорогих косметических процедур.
Часть шестая. Женщина без фильтров
Глава 16. Пятьдесят тысяч просмотров
Мою историю опубликовали в интернете в конце ноября. Не всю. Только ту часть, которую я решила рассказать сама. О рекламных фотографиях. О дорогой программе. О проблемах со здоровьем, которые я слишком долго игнорировала. И о том, как постепенно начала путать заботу о себе с бесконечной попыткой исправить собственную внешность.
Я не называла центр преступной организацией. Не утверждала, что каждая процедура была вредной. Не обвиняла людей в том, чего не могла доказать. Но подробно рассказала, какие вопросы задавала администрации и почему не получила удовлетворительных ответов.
И приложила фотографии. Настоящие. Без ретуши. На одной я сидела на кухне с чашкой чая. В старой футболке. С собранными волосами. Без макияжа. У меня были морщинки возле глаз и небольшая складка на животе. Совершенно обычная женщина сорока четырёх лет. Ничего удивительного. Однако именно эта фотография неожиданно вызвала больше всего откликов.
За несколько дней публикацию посмотрели десятки тысяч человек. Женщины писали мне сообщения. Очень разные. Одна рассказывала, как после развода потратила все сбережения на косметологические процедуры, надеясь вернуть бывшего мужа. Другая призналась, что много лет боялась фотографироваться с детьми, потому что считала себя недостаточно стройной. Третья написала, что наконец перестала извиняться за собственный возраст.
Но были и другие комментарии: «Не надо оправдывать лень», «Красивой быть трудно», «Просто не всем хватает дисциплины», «Мужчины любят ухоженных женщин. Это нормально».
Я читала всё. Иногда злилась. Иногда смеялась. Иногда плакала. Больше всего меня удивляло, насколько уверенно совершенно незнакомые люди рассуждали о моём теле. Они не знали меня. Не знали, как я сплю, что ем, сколько работаю и чего боюсь. Но были абсолютно убеждены, что имеют право объяснять, как именно мне следует выглядеть.
В какой-то момент я закрыла комментарии. Потому что поняла: право на собственную внешность не нужно заслуживать публичными доказательствами. Оно у меня уже было.
Глава 17. Очень необычное свидание
В декабре Дмитрий пригласил меня на ужин. Не в дорогой ресторан. Не в модное заведение со специальным меню, где официанты объясняют происхождение каждого листочка салата. Он пригласил меня к себе в мастерскую.
Сначала я удивилась.
— Вы собираетесь кормить меня мебелью?
— Нет, — ответил он. — Хотя у меня есть один очень аппетитный дубовый шкаф.
Я рассмеялась.
— Тогда в чём план?
— Хочу показать вам кое-что.
Мастерская находилась в старом кирпичном здании. Там пахло деревом, лаком и свежим кофе. На столах лежали инструменты. У стен стояли стулья, комоды и шкафчики разного возраста. Дмитрий встретил меня у входа.
— Проходите.
Я сняла пальто.
— Как красиво.
Он улыбнулся.
— Спасибо.
В центре помещения стоял старый туалетный столик. Из тёмного дерева. С овальным зеркалом. На поверхности виднелись царапины. Один угол был повреждён. Ручки ящиков потемнели от времени.
— Что это? — спросила я.
— Столик начала прошлого века. Привезли на реставрацию.
Я подошла ближе.
— Вы будете всё перекрашивать?
Дмитрий покачал головой.
— Нет. Очищу, укреплю конструкцию, восстановлю повреждённые детали. Но следы времени постараюсь сохранить.
— Почему?
Он посмотрел на меня.
— Потому что именно они делают вещь интересной.
Я задумалась.
— Большинство людей предпочло бы, чтобы мебель выглядела новой.
— Большинство людей вообще слишком увлечены новым.
Он провёл рукой по поверхности столика.
— Видите эту царапину? Ей может быть лет семьдесят. А вот здесь кто-то когда-то поставил горячую чашку. И зеркало немного потемнело по краям.
Я посмотрела на своё отражение. Свет падал мягко. На лице были заметны морщины. Улыбка. Немного усталости.
— Красивое зеркало, — сказала я.
Дмитрий улыбнулся.
— Мне тоже нравится.
Потом он предложил ужин. Оказалось, что в соседней комнате у него была маленькая кухня. Он приготовил пасту. С грибами. Сыром. И невероятно вкусным соусом. Мы ели, разговаривали и смеялись. Я впервые за много месяцев не думала о том, сколько энергии содержится в каждом кусочке. Просто наслаждалась едой. И компанией.
После ужина Дмитрий включил музыку. Старый джаз. Потом спросил:
— Можно пригласить вас на танец?
Я рассмеялась.
— Здесь?
— А почему нет?
Мы танцевали между старым комодом и столом, заваленным инструментами. Я наступила ему на ногу. Дважды. Он не пожаловался. Очень воспитанный мужчина.
Когда музыка закончилась, Дмитрий посмотрел на меня.
— Елена, могу я вас поцеловать?
Я почувствовала, как краснею. Не от смущения. Скорее от неожиданности. За девятнадцать лет брака я почти забыла, как это — когда мужчина спрашивает, чего хочется тебе. Я улыбнулась.
— Можете.
Он поцеловал меня. Нежно. Без торопливости. И без обещаний изменить всю мою жизнь. Это был очень хороший поцелуй. Возможно, лучший за последние двадцать лет.
Но, если вы надеетесь услышать, что сразу после него я поняла: вот он, мужчина моей мечты, — вынуждена вас разочаровать. Я ещё не знала. Мы оба были взрослыми людьми. С прошлым. С ошибками. С собственными страхами. И мне совершенно не хотелось снова превращать мужчину в главное условие своего счастья.
Поэтому на следующий день я отправилась не выбирать свадебное платье. А в бассейн. Плавала сорок минут. Потом сидела в кафе, пила кофе и читала детектив. И была абсолютно счастлива.
Глава 18. Моя дочь и красная помада
В январе Даша приехала домой на выходные. Она училась в другом городе. Ей было восемнадцать лет, и, как большинство девушек её возраста, она одновременно считала себя очень взрослой и совершенно не понимала, почему нельзя хранить грязную посуду в собственной комнате несколько дней.
Мы сидели на кухне. Я готовила завтрак. Даша рассматривала фотографии в телефоне.
— Мам, можно спросить?
— Конечно.
— Ты рада, что похудела?
Я задумалась. Вопрос был сложнее, чем казался.
— Рада некоторым изменениям, — ответила я. — Мне нравится, что я стала больше двигаться. Полюбила плавание. Начала внимательнее относиться к своему здоровью.
— А внешность?
Я улыбнулась.
— Внешность тоже изменилась. Но теперь я не считаю, что прежняя я была хуже.
Даша задумчиво покрутила телефон.
— А я иногда смотрю на фотографии в интернете и чувствую себя ужасно.
— Почему?
Она пожала плечами.
— Там все такие красивые. У всех идеальная кожа, волосы, фигуры. А я утром просыпаюсь и выгляжу как человек, который всю ночь ремонтировал квартиру.
Я рассмеялась.
— У меня хорошие новости. Большинство людей утром выглядит примерно так же.
Она улыбнулась. Но потом снова посерьёзнела.
— Мам, а как понять, что тебе действительно нужно что-то изменить, а не просто кажется, будто ты недостаточно хорошая?
Я поставила тарелку. Вопрос был прекрасным. И очень важным. Я долго думала, прежде чем ответить.
— Наверное, нужно спросить себя, откуда появилось это желание.
— В каком смысле?
— Если тебе хочется заниматься спортом, потому что ты любишь движение, это одно. Если хочешь ухаживать за кожей, потому что тебе приятно — тоже замечательно. Но если ты постоянно пытаешься исправить себя из страха, что иначе тебя никто не полюбит, это совсем другая история.
Даша смотрела на меня.
— А ты боялась?
Я кивнула.
— Очень.
— Из-за папы?
— В том числе.
Она помолчала.
— Он дурак.
Я вздохнула.
— Даша.
— Что? Я же не сказала ничего запрещённого.
Я не удержалась и рассмеялась. Потом подошла к дочери. Обняла её.
— Просто не хочу, чтобы ты оценивала себя через чужие представления о красоте.
Она прижалась ко мне.
— А как тогда?
Я задумалась.
— По-разному. По тому, как ты себя чувствуешь. Что умеешь. Чему учишься. Как относишься к людям. Насколько интересна тебе собственная жизнь.
Даша улыбнулась.
— Очень взрослая философия.
— Спасибо. Мне понадобилось сорок четыре года, чтобы до неё додуматься.
Она поднялась из-за стола. Потом вдруг остановилась.
— Мам, а можно твою красную помаду?
Я посмотрела на неё. Красная помада лежала в косметичке. Дорогая. Красивая. Купленная накануне презентации. Тогда я использовала её, чтобы произвести впечатление на Игоря. Теперь она просто мне нравилась.
— Конечно, — сказала я.
Даша улыбнулась.
— Ты лучшая.
Я смотрела, как она уходит в комнату. И думала о том, что девочки учатся относиться к себе не только по словам матерей. Они наблюдают. Как мы смотрим в зеркало. Как говорим о собственном теле. Как принимаем комплименты. Как реагируем на старение. И как позволяем другим людям с нами обращаться.
Мне захотелось, чтобы Даша запомнила не женщину, отчаянно пытавшуюся вернуть мужа с помощью дорогих процедур. А женщину, которая однажды перестала бояться собственного отражения.
Эпилог. Самая красивая женщина в комнате
Весной мне исполнилось сорок пять. Я решила устроить праздник. Не большой. Просто пригласила близких друзей, детей и Дмитрия.
Света приехала первой. В руках у неё был огромный букет пионов и коробка с тортом.
— Только не говори, что тебе нельзя сладкое, — предупредила она с порога.
Я рассмеялась.
— Не скажу.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Ты изменилась.
— Знаю.
— Я не про вес.
Я улыбнулась.
— А про что?
Света поставила цветы на стол.
— Ты больше не выглядишь так, словно постоянно перед кем-то оправдываешься.
Я задумалась. Это был, пожалуй, лучший комплимент за последние несколько лет.
Вечером мы сидели на террасе маленького ресторана. Погода была тёплой. Даша рассказывала университетские истории. Миша пытался доказать Дмитрию, что современные компьютерные игры развивают интеллект значительно успешнее школьной математики. Света спорила с официантом о происхождении вина. А я смотрела на них и чувствовала себя счастливой.
Не идеально счастливой. Такого состояния, наверное, вообще не существует. Я всё ещё переживала из-за развода. Иногда грустила. Иногда боялась будущего. У меня оставались морщины, привычка поздно ложиться спать и совершенно неприличная любовь к свежеиспечённому хлебу. Но я больше не считала эти обстоятельства доказательствами собственной несостоятельности.
Перед десертом Дмитрий наклонился ко мне.
— Можно кое-что сказать?
— Конечно.
Он улыбнулся.
— Сегодня вы самая красивая женщина в этой комнате.
Я посмотрела на него. Когда-то подобный комплимент заставил бы меня немедленно начать объяснять, что у меня плохо лежат волосы, устало выглядит кожа и платье немного мнётся на талии. Теперь я просто улыбнулась.
— Спасибо.
Дмитрий взял меня за руку. И знаете, что самое интересное? Я была красивой не потому, что похудела. Не потому, что научилась правильно пользоваться косметикой. И даже не потому, что рядом сидел мужчина, способный это заметить. Я была красивой, потому что наконец перестала смотреть на себя глазами человека, которому постоянно чего-то во мне не хватало.
После ужина мы вышли на улицу. Возле ресторана находилась большая витрина. В стекле отражались прохожие. Я остановилась. Посмотрела на своё отражение. Женщина сорока пяти лет. В синем платье. С растрепавшимися волосами. С морщинками возле глаз. С небольшой складкой на животе, которую никакое платье не обязано было скрывать. Она улыбалась. Я узнала её. Впервые за долгое время узнала сразу.
Дмитрий подошёл сзади.
— Всё хорошо?
Я кивнула.
— Да. Просто смотрю.
— На что?
Я улыбнулась.
— На женщину, которую раньше слишком часто пыталась исправить.
Он посмотрел на отражение.
— И как она вам?
Я немного подумала.
— Очень нравится.
Он рассмеялся. Мы пошли дальше.
И тут я вспомнила кое-что важное. Пожалуй, даже самое важное из всего, чему научилась за этот год. Уход за собой — это не обещание стать моложе, стройнее или привлекательнее для окружающих. Это возможность сделать собственную жизнь приятнее и здоровее. Иногда для этого нужен хороший крем. Иногда — прогулка. Иногда — консультация врача. Иногда — полноценный сон. А иногда достаточно прекратить отношения, в которых тебя постоянно заставляют чувствовать себя недостаточно хорошей.
Я больше не верила в волшебные преображения. В обещания вечной молодости. В идеальные фотографии. И уж точно не верила в мужчин, которые утверждают, будто женская красота измеряется исключительно весом и возрастом.
Зато я верила в хорошую еду. В движение, которое приносит удовольствие. В заботу, которая не требует самонаказания. В дружбу. В любовь. И в то, что женщина имеет полное право становиться старше, не превращая каждый новый день рождения в личную трагедию.
Кстати, торт на моём празднике был великолепный. Шоколадный. С вишней. И большим количеством крема. Я съела свой кусок с огромным удовольствием. А когда Света предложила добавку, даже не стала изображать сомнение. Попросила ещё немного. Потому что мне хотелось. И потому что сорок пять лет — прекрасный возраст, чтобы наконец перестать просить у кого-нибудь разрешения наслаждаться собственной жизнью.
