В нашей ремонтной бригаде люди делились на три категории.
Первые — пьющие.
Вторые — закодированные.
Третьи — закодированные дважды, потому что с первого раза умудрялись забыть, от чего именно кодировались.
Я относился к третьей категории, но исключительно по документам: не пил уже шестой год. После того как однажды попытался открыть подъезд домофонным ключом от консервной банки, жена сказала:
— Николай, или ты меняешь жизнь, или я меняю мужа.
Я выбрал жизнь. Мужа она всё равно периодически пыталась поменять, но подходящих кандидатов не находилось.
Работал я добросовестно. Пока остальные после обеда обсуждали философские вопросы вроде «почему зарплата заканчивается раньше месяца», я клал плитку, штукатурил стены и устанавливал сантехнику. В конце сезона начальник собрал нас в бытовке.
— Мужики, — сказал он, — по итогам квартала лучшим работником признан Николай Петрович.
Бригада посмотрела на меня так, будто я лично украл у них премию. Начальник протянул конверт.
— Три путёвки в Таиланд.
Я сначала решил, что это шутка.
— Почему три?
— На тебя, жену и близкого родственника.
Я пришёл домой сияющий.
— Марина! Собирай чемоданы! Мы едем в Таиланд!
Жена выбежала из кухни с половником.
— Втроём?
— А кого третьего возьмём?
Она задумалась.
Из соседней комнаты раздался голос:
— Меня.
На пороге стояла моя тёща — Зинаида Петровна. Она приезжала к нам «на неделю», но жила уже пятый месяц.
— Зинаида Петровна, — осторожно сказал я, — это Таиланд.
— Я знаю.
— Вы вообще представляете, где он находится?
— Конечно. В Африке.
— В Азии.
— Не придирайся к мелочам. Главное, там кенгуру.
— Кенгуру живут в Австралии.
Тёща посмотрела на меня с жалостью.
— Вот поэтому ты всю жизнь плитку и кладёшь. Географического мышления нет.
Марина отвела меня в сторону.
— Коль, мама давно нигде не была.
— Она и дома бывает редко. Всё у нас.
— Ну возьмём её.
Я посмотрел на тёщу. Она уже примеряла солнцезащитные очки и спрашивала у телефона:
— Как по-тайски будет «везите меня к слонам»?
Телефон ответил:
— Запрос не распознан.
Это был первый разумный голос в нашем доме за весь вечер.
Глава 2. Чемодан стратегического назначения
Собираться начали за две недели. Я составил список: документы, одежда, аптечка, зарядные устройства, деньги.
Зинаида Петровна составила свой: пятнадцать пачек макарон, девятнадцать банок тушёнки, кипятильник, соль, три полотенца, домашние тапочки и купальник.
— Зачем продукты? — спросил я. — Там гостиница с питанием.
— Я не доверяю иностранной кухне.
— Вы даже не пробовали.
— Именно поэтому и жива.
Вещи поместились в два чемодана. В маленьком лежали наши с Мариной футболки, шорты, бельё, лекарства и почти вся провизия. В большом лежал тёщин купальник.
Я увидел его впервые, когда Зинаида Петровна развернула ткань посреди комнаты. Купальник оказался тёмно-синим, с металлическими застёжками и таким количеством укрепляющих швов, будто его проектировали не для пляжа, а для испытаний на прочность.
— Он что, военный? — спросил я.
— С 1953 года служит без единой жалобы.
— Ему уже на пенсию пора.
— Настоящее качество срока не имеет.
В аэропорту чемодан с купальником отправили на дополнительный досмотр. Сотрудник долго смотрел на экран.
— У вас там металлическая конструкция?
— Купальный костюм, — гордо сказала тёща.
— Можно открыть?
— Можно, но отвечать за последствия будете сами.
Сотрудник подумал и поставил багаж обратно.
В самолёте Зинаида Петровна трижды спрашивала стюардессу, когда мы увидим Африку. Потом поинтересовалась:
— А кенгуру сюда заходят?
Стюардесса улыбнулась:
— Иногда только пассажиры прыгают к выходу после посадки.
— Значит, местные обычаи уже начинаются, — удовлетворённо сказала тёща.
Через час она достала из сумки варёные яйца.
— Мам, откуда? — ахнула Марина.
— Из дома.
— Зачем?
— Вдруг самолёт сломается и нас посадят в пустыне.
— Мы летим над морем.
— Значит, яйца пригодятся рыбе.
Пассажир впереди обернулся и попросил закрыть контейнер. Зинаида Петровна посмотрела на него строго:
— Молодой человек, в аварийной ситуации вы первый попросите у меня яйцо.
После этого мужчина пересел.
Глава 3. Первый день в Таиланде
В гостиницу мы прибыли утром. Администратор улыбнулся и на английском пожелал приятного отдыха.
Зинаида Петровна ответила:
— Спасибо, и вам не хворать.
— Мам, он вас не понимает, — прошептала Марина.
— Главное — говорить уверенно.
Номер был замечательный: балкон, кондиционер, большая кровать и вид на море. Я открыл шторы.
— Посмотрите, какая красота!
Тёща выглянула наружу.
— Вода мутновата.
— Это океан.
— Я и говорю: давно не чистили.
Пока мы разбирали вещи, она поставила на стол кипятильник.
— Сначала поедим по-человечески.
Через двадцать минут в гостиничном номере пахло макаронами, тушёнкой и лёгкой тревогой администратора. Сработал датчик дыма.
Прибежал сотрудник гостиницы. Он увидел кастрюлю в раковине, кипятильник и Зинаиду Петровну с половником.
— No cooking in room!
Тёща нахмурилась.
— Молодой человек, не мешайте. У нас макароны доходят.
Я извинился, выключил кипятильник и пообещал больше не готовить.
После этого мы отправились на обед в ресторан гостиницы. Зинаида Петровна осмотрела шведский стол.
— Это всё бесплатно?
— Включено в путёвку.
Она взяла три тарелки. На первую положила креветки, на вторую — фрукты, на третью — булочки.
— Зачем столько?
— На вечер.
— Выносить нельзя.
— А я не выношу. Я временно перемещаю питание.
Официант посмотрел на её сумку, которая начала подозрительно округляться. Я сделал вид, что мы не знакомы.
После обеда мы пошли на пляж. Именно там я впервые почувствовал: туристическая страховка у нас слишком маленькая.
Глава 4. Банан, который не выдержал правды
На пляже отдыхающих катали на большом надувном банане. Марина загорелась:
— Коль, давай!
Я согласился. Мы надели жилеты и сели. Инструктор показал, что нужно дождаться ещё нескольких человек.
В этот момент появилась тёща. На ней был тот самый купальник 1953 года. Люди на пляже постепенно замолчали. Не потому, что купальник был плох. Просто он выглядел как вещь, пережившая несколько эпох и готовая пережить нас.
— Я тоже еду, — заявила Зинаида Петровна.
Инструктор оценил банан. Потом катер. Потом тёщу.
— One person?
— Одна, но энергичная, — перевёл я.
Она села посередине. Банан погрузился в воду примерно наполовину. Инструктор что-то тревожно сказал напарнику.
— Он спрашивает, всё ли нормально, — сказала Марина.
— Передай, что нормально, — ответила тёща. — Пусть не халтурит.
Катер тронулся. Первые десять метров мы ехали хорошо. Потом банан начал рыскать из стороны в сторону. На повороте Марина закричала от восторга, я — от страха, тёща — потому что ей показалось, что катер едет слишком медленно.
— Газу дай! — орала она инструктору.
Катер ускорился. Банан подпрыгнул. Все пассажиры взлетели и снова упали на места. Кроме Зинаиды Петровны. Она даже не пошевелилась — казалось, это банан подпрыгнул вокруг неё. В какой-то момент надувное средство полностью ушло под воду. Катер дёрнуло назад. Инструктор обернулся. Из воды показалась голова тёщи.
— Продолжай! — крикнула она.
Рядом мелькнул плавник. Я побледнел.
— Акула!
Все запаниковали. Зинаида Петровна повернулась. Из воды действительно вынырнула небольшая акула, подплыла ближе, посмотрела на тёщу и тут же резко изменила направление.
— Испугалась, — сказала Марина.
— Уважает старших, — поправила тёща.
На берегу инструктор долго осматривал банан. Потом повесил табличку: «Технический перерыв». Зинаида Петровна подошла к нему.
— Завтра ещё приду.
Инструктор снял табличку и написал: «Закрыто до конца сезона».
Глава 5. Полёт над морем
На соседнем участке пляжа катер тянул парашют. Человек разбегался, поднимался над водой и летел вдоль берега. Зинаида Петровна замерла.
— Вот это мне подходит.
— Нет, — одновременно сказали мы с Мариной.
— Почему?
— Потому что вы только что вывели из строя банан.
— Банан был слабый.
Пока я спорил с женой, тёща уже договорилась с инструкторами. Два тайца надели на неё двойную систему ремней. Один несколько раз проверил крепления, второй отошёл подальше.
— GO! — крикнул инструктор.
Катер тронулся. Парашют начал наполняться. Зинаида Петровна побежала. Сначала медленно, потом быстрее. На её пути стоял песочный замок — он исчез. Следом опрокинулся пустой шезлонг. Пляжный зонт вылетел из песка и открылся уже в воздухе. Люди разбегались.
Тёща достигла воды, поджала ноги и полетела на высоте около метра.
— Она не поднимается! — закричала Марина.
— Зато идёт уверенно!
Катер ускорился. Парашют поднял Зинаиду Петровну выше. Она стала удаляться от берега. Впереди стояло большое грузовое судно. Я показал инструктору. Тот побледнел и начал сигналить водителю катера.
Судно дало протяжный гудок. Тёща услышала и ответила таким криком, что чайки разом поменяли направление полёта. Парашют поднялся ещё выше. На мгновение Зинаида Петровна оказалась над палубой судна. Матросы бросились в стороны. Потом катер повернул, и она благополучно вернулась к берегу.
Приземление получилось неожиданным. Тёща коснулась песка, пробежала ещё двадцать метров и остановилась возле торговца кокосами.
— Сколько стоит?
Торговец молча отдал ей кокос бесплатно. Инструкторы сняли с неё ремни и поклонились.
— Видишь, — сказала она мне, — уважают.
— Они прощаются.
— Значит, воспитанные.
Вечером администратор гостиницы сообщил, что на пляже временно приостановили полёты из-за проверки оборудования. Зинаида Петровна удовлетворённо кивнула:
— Правильно. За техникой следить надо.
Глава 6. Сафари и гражданин Таиланда
На следующий день мы поехали на сафари. Перед поездкой гид строго предупредил:
— Животных не кормить, руки из машины не высовывать, не шуметь.
Зинаида Петровна подняла руку:
— А если животное само попросит?
Гид не понял вопроса. Я перевёл как смог. Он ответил:
— Особенно не кормить.
Тёща положила корзину с продуктами под ноги.
— Пусть сначала докажут, что заслужили.
Мы проезжали мимо бегемотов. Один лежал в воде, второй жевал траву. Я посмотрел на них, потом на тёщу. Сравнение само возникло в голове, но я промолчал: был женат достаточно давно, чтобы понимать, что некоторые мысли должны умирать, не покидая мозга.
Через несколько километров к машине подбежал бабуин. Он ловко прыгнул на борт и схватил корзину.
— Стой! — закричала тёща.
Бабуин потянул корзину к себе, Зинаида Петровна — к себе. Началась борьба. Гид велел отпустить еду.
— Ещё чего! Там тушёнка!
Бабуин дёрнул сильнее. Тёща обняла корзину обеими руками. Животное оказалось почти у неё под мышкой.
— Отдай по-хорошему, — предупредила она.
Бабуин посмотрел ей в глаза и, наверно, понял, что переговоры зашли слишком далеко. Он отпустил корзину, спрыгнул на дорогу и убежал.
Из сумки Зинаиды Петровны выпал кусок хлеба. Бабуин вернулся, осторожно забрал его и снова исчез.
— Видели? — сказала тёща. — Вежливо попросил.
Гид долго смотрел ей вслед. Потом спросил меня:
— Она тренер?
— Нет.
— Полиция?
— Нет.
— Армия?
— Тёща.
Гид записал это слово в блокнот. Возможно, решил, что так называется особое подразделение.
Глава 7. Тигр и шоколадка
В конце маршрута был парк тигров. Гид рассказал, что животных кормят только сотрудники, а туристам разрешают дать кусочек мяса специальными щипцами. Один из инструкторов решил устроить конкурс.
— Кто не побоится покормить тигра, получит шоколадку!
Он показал батон колбасы.
Я шагнул назад. Марина тоже. Зинаида Петровна шагнула вперёд.
— Где шоколадка?
— После кормления.
— Сначала товар, потом услуга.
Инструктор рассмеялся и протянул ей шоколад. Тёща убрала его в сумку, а потом взяла колбасу.
— Щипцы, — сказал инструктор.
— Я руками аккуратнее.
Тигр сидел под деревом. Зинаида Петровна подошла к ограждению, отломила кусок колбасы. Тигр вытянул голову. Она дала ему еду, потом ещё. Через несколько минут тёща устроилась рядом с инструктором в тени. Тигр ел колбасу, а Зинаида Петровна развернула шоколад.
— Мам, это вам дали за смелость, — сказала Марина.
— Я смелость уже проявила. Теперь подкрепляюсь.
Тигр посмотрел на шоколад.
— Нельзя, — строго сказала тёща. — Тебе сладкое вредно.
Зверь отвернулся.
Инструктор был поражён.
— Он обычно рычит.
— Значит, с ним нормально не разговаривали.
Когда мы уходили, тигр поднялся и подошёл к ограждению. Тёща помахала ему рукой.
— Хороший котик.
Вечером она рассказывала администратору гостиницы:
— Ваши тигры воспитанные, но недокормленные.
Администратор улыбался, не понимая. Я переводить отказался.
Глава 8. Аквапарк объявляет тревогу
Третий день мы решили провести в аквапарке. Я надеялся, что там всё безопасно: бассейны, спасатели, проверенные горки. Надежда была наивной.
Когда Зинаида Петровна вышла из раздевалки в купальнике, вокруг стало тихо. Не из-за её фигуры — из-за самого купальника. Он был настолько плотным, серьёзным и конструктивно сложным, что рядом с ним современные модели выглядели одноразовыми пакетами.
— Мам, он точно не промокает? — спросила Марина.
— Он пережил Чёрное море, Азовское и три поездки на дачу. Переживёт и ваш Таиланд.
Мы поднялись на большую водную горку. Сначала съехала Марина, потом я. Горка закручивалась, уходила в закрытую трубу и выбрасывала человека в бассейн. Я вылетел в воду, поднялся и стал ждать тёщу.
Сверху раздался гул, будто с горы спускался товарный поезд.
— Она поехала, — сказал спасатель.
Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Никто не появился. В трубе послышался голос:
— Я застряла!
Спасатели забегали. Вода продолжала поступать сверху.
— Выключите поток! — кричал начальник смены.
Но система сработала не сразу. В трубе накапливалась вода. Зинаида Петровна пыталась выбраться.
— Не дёргайтесь! — кричал спасатель.
— Я и не дёргаюсь! Это труба дёргается!
Наконец давление воды сделало своё дело. Из трубы раздался мощный хлопок. Зинаида Петровна вылетела в бассейн с криком:
— А вот и я!
Поднялась волна. Надувные круги разлетелись. Люди у края бассейна промокли с головы до ног, а один спасатель оказался на клумбе. Я держался за поручень. Когда вода успокоилась, тёща сидела на мелководье и поправляла купальник.
— Горка узковата, — заметила она.
Через десять минут по громкой связи объявили: «Уважаемые гости, аттракцион временно закрыт по техническим причинам».
Зинаида Петровна возмутилась:
— Только начали отдыхать.
Я предложил перейти в детский бассейн, но сотрудники аквапарка попросили нас покинуть территорию. В качестве компенсации выдали три бесплатных напитка. Тёща взяла четыре.
— За моральный ущерб.
Глава 9. Ужин, который запомнил весь ресторан
После аквапарка мы пошли в тайский ресторан. Я надеялся, что обычный ужин пройдёт спокойно. Нам принесли омаров.
За соседним столиком сидела немецкая семья. Они аккуратно вскрывали панцири специальными щипцами. Зинаида Петровна посмотрела на них, потом на омара.
— Зачем инструменты?
— Панцирь твёрдый, — сказал я.
— Зубы для чего?
Она положила омара на кусок хлеба, прижала ладонью и принялась разделывать. Раздался хруст. Немец за соседним столом перестал жевать. Его жена опустила щипцы. Официант замер. Через минуту от омара осталась только пустая тарелка.
— Панцирь куда делся? — спросила Марина.
— Какой панцирь?
Я решил не уточнять.
Владелец ресторана подошёл лично. Он что-то спросил по-английски.
— Он хочет знать, понравилось ли блюдо, — перевёл я.
— Суховато. Но в целом съедобно.
Следом принесли черепаховый суп — без настоящей черепахи, разумеется, только так называлось блюдо в туристическом меню. Официант пошутил:
— С панцирем подать?
Немец за соседним столиком рассмеялся и на ломаном русском сказал:
— Если с панцирем — я плачу!
Зинаида Петровна повернулась к нему:
— Раз платите, несите две порции.
Немец перестал смеяться.
Владелец ресторана попросил у тёщи автограф.
— Зачем?
— Он думает, вы известная спортсменка, — сказал я.
— Правильно думает.
Она расписалась на салфетке, потом на меню, а затем на рукаве официанта, который не успел отойти.
Когда мы уходили, весь персонал стоял у входа.
— Видите, как провожают, — сказала тёща.
Я оглянулся. Администратор уже поворачивал табличку «Закрыто».
Глава 10. Экскурсия на остров
На следующий день мы отправились на остров. Гид обещал белый песок, прозрачную воду и спокойный отдых. Зинаида Петровна взяла с собой корзину с продуктами.
— На острове будет обед, — напомнил я.
— Я уже слышала про ваши обеды. Одни креветки да листья.
На лодке всем выдали спасательные жилеты. Тёща долго пыталась застегнуть свой.
— Маленький.
Сотрудник принёс второй. Она надела оба.
— Так надёжнее.
Когда лодка вышла в море, началась небольшая качка. Пассажиры сидели спокойно. Зинаида Петровна стояла у борта.
— Сядьте! — попросил гид.
— Я равновесие держу.
— Лодка качается.
— Я тоже.
На середине пути двигатель заглох. Капитан начал проверять мотор. Гид попросил всех сохранять спокойствие. Тёща достала бутерброд.
— Я же говорила: еду надо брать.
Через десять минут стало ясно, что потребуется помощь. Капитан связался по радио с берегом. Зинаида Петровна сняла с головы платок и начала размахивать.
— Зачем? — спросил я.
— Сигнал бедствия.
— Нас уже заметили.
— Тогда это моральная поддержка.
Мимо проплывала туристическая яхта. Люди на палубе фотографировали море. Увидев тёщу с платком, они решили, что это часть шоу, и начали махать в ответ. Она махнула сильнее. Через минуту вся яхта аплодировала.
Когда подошёл спасательный катер, Зинаида Петровна заявила:
— Я знала, что моя сигнализация сработает.
На острове нас встретили музыкой. Тёща решила, что выступление устроено в её честь: вышла вперёд и начала танцевать. Музыканты не растерялись. Через пять минут к ней присоединились туристы.
Гид снял всё на телефон. Видео разошлось по местным соцсетям с подписью: «Русская бабушка спасла экскурсию танцем». Вечером тёща потребовала гонорар.
Глава 11. Ночь исчезновения
В предпоследнюю ночь Зинаида Петровна пропала. Мы проснулись около двух часов: её кровать была пуста, на стуле не было сумки.
— Может, в ванной? — спросила Марина.
Ванная была пустой.
Мы позвонили на ресепшен. Администратор сообщил, что пожилая женщина вышла из гостиницы около полуночи.
— Куда?
— Она сказала: «На рынок».
— Какой рынок ночью?
— Ночной, — ответила Марина.
Мы бросились искать. На улице было шумно: музыка, огни, торговые ряды. Через полчаса увидели толпу. В центре сидела Зинаида Петровна. Перед ней лежали сувениры, фрукты и три шляпы. Она оживлённо торговалась с продавцом.
— Мам! — крикнула Марина. — Мы с ума сошли!
— А я вам записку оставила.
— Где?
— Под банкой тушёнки.
— Какой именно? Их восемнадцать!
Тёща показала на деревянную фигурку слона.
— Он хотел за неё тысячу батов. Я сбила до трёхсот и банки тушёнки.
— Вы отдали тушёнку?
— Одну. Не переживай, стратегический запас остался.
Продавец держал банку и внимательно читал этикетку.
— Он знает, как её открыть? — спросил я.
— Научится.
Мы повели тёщу обратно. По дороге она купила ещё две сумки.
— Зачем?
— Вещи не помещаются.
— Какие вещи?
— Подарки.
— Кому?
— Себе. Я тоже человек.
В гостинице нас ждал администратор. Он попросил больше не покидать номер ночью без предупреждения. Зинаида Петровна ответила:
— Не волнуйтесь. Завтра мы уезжаем.
На лице администратора появилось выражение, похожее на счастье.
Глава 12. Последний день
Последний день решили провести спокойно: без бананов, без парашютов, без сафари и без аквапарков. Просто море, песок и лежаки.
Я снял три шезлонга под зонтом. Марина читала книгу, я пил сок. Зинаида Петровна сидела и смотрела на горизонт. Впервые за весь отпуск она молчала больше пяти минут.
— Вам понравилось? — спросил я.
— Нормально.
— Только нормально?
— Море хорошее. Люди вежливые. Еда странная.
— Вы съели омара целиком.
— Вот именно. Даже отходов не оставляют.
Через некоторое время она вдруг вздохнула.
— Я ведь раньше нигде не была.
Марина отложила книгу.
— Совсем?
— В молодости хотела поехать к морю. Потом работа, дети, болезни. Всё откладывала.
Голос у неё стал непривычно тихим. Я посмотрел на Зинаиду Петровну иначе. За всеми её громкими фразами, нелепыми поступками и бесконечной уверенностью скрывалась женщина, которая большую часть жизни прожила для других. Она воспитывала дочь одна, работала в две смены, помогала нам с первым взносом за квартиру, сидела с Мариной после операции.
Да, она вмешивалась. Да, спорила. Да, могла за полчаса вывести из терпения целый аэропорт. Но этот отпуск был для неё не просто поездкой — он был первой сбывшейся мечтой за много лет.
— Зинаида Петровна, — сказал я, — а куда бы вы ещё хотели поехать?
Она оживилась:
— В Бразилию.
— Почему?
— Пингвинов посмотреть.
Я хотел поправить, потом передумал.
— Обязательно съездим.
Марина посмотрела на меня с благодарностью. Тёща кивнула.
— Только макарон в следующий раз возьмём больше.
И вся наша минутная душевность закончилась.
Глава 13. Банка в океане
Перед отъездом мы пришли попрощаться с морем. Марина достала две монетки.
— Нужно бросить в воду, чтобы вернуться.
Мы загадали желание. Она бросила свою монету, я — свою.
Зинаида Петровна полезла в сумку.
— У меня мелочи нет.
— Ничего страшного, — сказала Марина.
— Так нельзя. Ритуал должен быть соблюдён.
Она достала банку тушёнки.
— Мам, не надо!
Но было поздно. Тёща размахнулась. Банка полетела в воду, плюхнулась недалеко от берега и сразу ушла на дно. Я закрыл лицо руками.
— Зачем?!
— Монетка маленькая. Вдруг море не заметит.
— Это мусор!
— Это качественный продукт с длительным сроком хранения.
К нам уже бежал сотрудник пляжа. Я снял обувь, вошёл в воду и начал искать банку. Через несколько минут нашёл её на мелководье, достал. Сотрудник строго объяснил, что бросать предметы в море запрещено. Я извинился.
Зинаида Петровна сказала:
— Передайте морю, что мы вернёмся.
Я перевёл:
— Она очень сожалеет.
Сотрудник посмотрел на банку, потом на тёщу, потом на меня.
— Please, no return can.
Я решил, что он попросил не возвращать банку. Но вполне возможно, он имел в виду нас всех.
В аэропорту тёща обнаружила, что одной консервы не хватает.
— Где тушёнка?
— Я выбросил.
— Зачем?
— Она побывала в океане.
— Так она герметичная!
— Зинаида Петровна, хватит.
Она посмотрела на меня серьёзно.
— Николай, ты не умеешь ценить вещи, пережившие приключения.
И тут я понял: эта фраза относилась не только к банке.
Глава 14. Возвращение домой
В самолёте Зинаида Петровна рассказывала соседям о поездке. В её версии события выглядели иначе: банан она спасла от затопления, парашютом управляла сама, бабуина перевоспитала, тигра накормила, аквапарк закрыли на реконструкцию по её рекомендации, лодку спасла сигналом платка, а на острове организовала культурную программу.
Соседи слушали с открытыми ртами. Один мужчина спросил:
— А вы раньше где-нибудь служили?
— В районной бухгалтерии.
Он уважительно кивнул.
Дома нас встретил сосед.
— Как отдохнули?
Я посмотрел на жену, она посмотрела на меня. Зинаида Петровна ответила:
— Спокойно. Ничего особенного.
Вечером мы разобрали чемоданы. Сувениров оказалось столько, что пришлось освободить шкаф: слонов было девять, магнитов — двадцать семь, шляп — три, один кокос, два неизвестных фрукта и шестнадцать банок тушёнки.
— Было девятнадцать, — заметил я.
— Одну отдала продавцу, одну ты выбросил, одну съела в самолёте.
— Когда?
— Пока вы спали.
Марина рассмеялась, я тоже.
Через неделю на электронную почту пришло письмо от туроператора. В нём была фотография тёщи на острове, где она танцевала в окружении туристов. Подпись гласила: «Благодарим вашу семью за незабываемую атмосферу». Ниже находилась ещё одна строка: «Просим заранее предупреждать о следующем визите».
Я распечатал письмо и повесил на холодильник. Зинаида Петровна прочла.
— Видишь? Ждут.
Я не стал спорить.
Глава 15. Самое важное путешествие
Прошло несколько месяцев. На работе я снова вошёл в число лучших. Начальник спросил:
— Если будут путёвки, тебе сколько давать?
Я задумался. Раньше ответил бы: «Две». Но вспомнил, как тёща впервые увидела океан. Как сидела на пляже и говорила, что всю жизнь откладывала поездки. Как радовалась каждому пустяку — даже поломанному банану, застрявшей горке, ночному рынку, где никто не понимал её язык, но все понимали её уверенность.
— Три, — сказал я.
Начальник удивился:
— Опять тёщу возьмёшь?
— Возьму.
— После всего?
Я усмехнулся.
— Именно после всего.
Зинаида Петровна не была удобным человеком. Она спорила, вмешивалась, путала страны и считала, что тушёнка является международной валютой. Но именно она научила меня одной важной вещи.
Люди часто ждут идеального момента: когда появятся деньги, когда закончится ремонт, когда станет легче на работе, когда дети вырастут, когда здоровье позволит, когда кто-нибудь другой предложит. А потом оказывается, что годы прошли, а ты всё ещё сидишь дома и рассказываешь, куда обязательно поедешь «когда-нибудь».
Тёща не ждала идеального момента. Если видела парашют — летела. Если видела тигра — кормила. Если видела рынок — торговалась. Иногда это приводило к закрытию аттракционов, но чаще — к воспоминаниям, которые невозможно купить отдельно от прожитой жизни.
Весной мы собрались в новую поездку. Зинаида Петровна пришла с большой картой мира.
— В этот раз едем в Бразилию.
— Там нет пингвинов, — всё-таки сказал я.
Она провела пальцем по карте.
— Тогда сюда.
— Это Антарктида.
— Прекрасно. Там тепло?
— Очень холодно.
— Значит, купальник не нужен.
Я обрадовался слишком рано.
— Возьму шубу. Она тоже 1953 года.
Марина начала смеяться. Я представил тёщу среди пингвинов, которые дисциплинированно уступают ей дорогу, и тоже рассмеялся. Потому что понял простую истину: родственников мы не выбираем, но можем выбирать, как к ним относиться.
Можно годами раздражаться из-за чужих странностей. А можно однажды увидеть за ними человека — со смешными привычками, несбывшимися мечтами и огромным желанием жить. Да, иногда близкие создают нам проблемы, ломают планы, заставляют краснеть перед иностранцами. Но однажды именно эти неудобные, громкие и упрямые люди исчезают из нашей жизни. И тогда мы готовы отдать всё, лишь бы снова услышать:
— Николай, не забудь положить макароны!
Поэтому ценить родных нужно не тогда, когда они становятся тихими и удобными. А пока они рядом. Пока спорят. Пока смеются. Пока путают Таиланд с Африкой, Бразилию с Антарктидой, а банку тушёнки — с монеткой на счастье.
Кстати, перед самой поездкой я заметил, что Зинаида Петровна положила в чемодан шесть банок консервов.
— Зачем?
— Бросать в океан.
— Мы летим туда, где океан покрыт льдом.
Она улыбнулась:
— Значит, банка сохранится до нашего возвращения.
И в этот момент я окончательно понял: куда бы мы ни поехали, вернуться спокойно нам уже не удастся.
