Вот, например, Лиза. Девочка из такой интеллигентной семьи, что у них даже кот чихал исключительно в платочек.
Бабушка — преподаватель консерватории. Дед — профессор истории искусств. Мама играла на виолончели, отец переводил французских философов и считал телевизор оскорблением человеческого разума. В доме пахло книгами, кофе и немного — высокомерием.
Лиза с детства ходила в музыкальную школу, знала английский и немецкий, читала Ремарка раньше, чем научилась нормально краситься, и умела отличить Моне от Мане еще в первом классе. Но вот с мужчинами у нее почему-то не складывалось.
Не потому, что Лиза была некрасивой. Наоборот — милая, тонкая, с большими серыми глазами. Просто ни один кавалер не выдерживал знакомства с семьей.
Один не смог поддержать беседу о Малевиче. Другой неправильно держал вилку для рыбы. Третий вообще признался, что не любит оперу.
После его ухода бабушка трагически прошептала: — Умный мальчик… но, увы, совершенно не нашего круга. И Лиза к тридцати годам почти смирилась, что останется одинокой.
Бунт в автобусе
В тот день ее отправили на дачу собирать яблоки. Яблоня словно с ума сошла — ветки ломились от урожая. Лиза нагрузилась пакетами, как ослик. В одной руке яблоки, в другой яблоки, на плече сумка с грушами, которые бабушка велела «ни в коем случае не помять». До города она добралась почти героически.
Но в автобусе случилось то, чего никто не ожидал. Когда Лиза увидела свободное место, она рванула к нему с такой надеждой, будто там продавали счастье со скидкой. Но какой-то подвыпивший мужик ловко плюхнулся раньше нее. Еще и толкнул так, что пакет вырвался из рук.
Яблоки покатились по всему салону. Сумка слетела с плеча. Кто-то наступил ей на ногу. И в Лизе вдруг проснулось что-то дикое, первобытное, старательно подавляемое несколькими поколениями интеллигентов.
Она размахнулась сумкой и треснула мужчину по голове. Груши из раскрытой сумки полетели в разные стороны. Одна угодила какой-то женщине прямо в лоб. Женщина завизжала. Мужик обозвал Лизу ненормальной. А через пять минут автобус уже остановила полиция.
В отделении Лиза сидела белая как простыня. Ей казалось, что жизнь закончена. Сейчас ее посадят. Лишат диплома. Бабушка умрет от позора. Мужик к тому времени почти протрезвел и уже сам не понимал, зачем его сюда привезли. Полицейский только качал головой: — Совсем девушки нервные пошли…
В итоге заявление никто писать не стал. Лизу отпустили домой.
Семейный траур и визит вежливости
Дома был почти траур. Мама пила валерьянку. Папа молчал и смотрел в окно. Бабушка лежала с мокрым полотенцем на лбу: — Боже… наша девочка ударила человека сумкой…
Лиза рыдала у себя в комнате и была уверена, что теперь никогда не сможет выйти на улицу. Вечером раздался звонок в дверь. Все замерли.
— Это за мной… — прошептала Лиза. Отец пошел открывать с таким лицом, будто шел на казнь.
На пороге стоял тот самый мужчина из автобуса. Трезвый. С букетом хризантем. Бабушка мгновенно заслонила собой внучку: — Молодой человек! Наша девочка очень воспитанная! Просто перенервничала! Она раскаивается! Не ломайте ей жизнь!
От такого напора мужчина растерялся, сделал шаг назад… и сорвал плечом старую вешалку. Та с грохотом рухнула ему прямо на голову. Букет разлетелся по полу. Лиза тогда впервые увидела, как человек может одновременно страдать и смеяться.
— Да что ж у вас все тяжелое такое… — простонал мужчина, потирая макушку. А потом вдруг смущенно сказал: — Я вообще-то извиниться пришел. Я не пьяница. Я автомеханик. Просто двое суток машину собирал, потом выпил рюмку коньяка… и понесло. Он оглядел валяющуюся вешалку и спросил: — Дрель есть?
Культурный сон
Через час он уже чинил в коридоре вешалку. Через неделю пригласил Лизу в кино. Через месяц поехал с ее отцом на дачу и за один день разобрал старый сарай, который интеллигентная семья собиралась снести лет пятнадцать.
А однажды бабушка попросила отвезти ее в филармонию. Вернулись они поздно вечером.
— Ну как концерт? — осторожно спросила Лиза.
— Прекрасно, — кивнула бабушка. — Он уснул на втором отделении, но спал удивительно культурно. Даже не храпел.
А ночью бабушка зашла к Лизе в комнату и тихо сказала: — Лизонька… он, конечно, совершенно не нашего круга.
Лиза обреченно вздохнула. Но бабушка вдруг улыбнулась: — Однако если ты за него не выйдешь замуж — считай, что у тебя нет бабушки.
